У меня вырвалась нервная усмешка. Я почувствовала, как мои руки слабеют.

— Ты меня никогда не любил, Эйдан. Не ври. Ты испытывал влечение. Но это неваж…

— Что за херню ты сейчас говоришь? — перебил меня альфа. Он повернул голову, посмотрев на меня, и в его глазах сейчас была легкая ирония. — С теми, к кому я только это испытывал, я проводил только одну ночь.

— Тех, кого любят, не просят сломать ногу.

— Блядь. — выругался Помпей, прикрыв глаза. — У меня от тебя начинает болеть голова. Мне не нужно было, чтобы ты на полном серьезе ломала себе ногу. Я ждал какого-то отпора. Просто, как вожак… ты дерьмо.

Даже в такой ситуации он умудрялся меня оскорбить, вонзив эти слова, как нож, в самое уязвимое место моего чувства достоинства. Я нахмурилась, пытаясь избавиться от этого чувства.

— Для своей стаи я была нормальным лидером, пока ты…

— Зато для моей ты была дерьмом.

— При чем тут твоя стая?

Помпей замолчал. Я видела, как он моргнул, глядя куда-то мимо меня, а затем произнес:

— Я собирался оставить тебе свою стаю.

— Что?

— Мне сказали, что без истинной я умру. В принципе, так и происходило. Мне становилось хуже. Я хотел, чтобы у тебя отросли яйца, а потом позволил бы тебе свергнуть меня, чтобы стая признала тебя, как вожака. Но ты тогда свалила к этому ублюдку Вавилону.

Он снова сделал паузу, пока я чувствовала, как мое сердце будто осыпается на осколки. Все слова как-то исчезли из головы.

— Если бы ты сделала это в другой момент, я бы так не взбесился. Ты была моим братом и единственной настоящей семьей. Я хотел, чтобы ты даже после моей смерти жила хорошо и было кому тебя защитить. Но ты взяла и свалила.

— Эйдан, черт побери, я тебя…

“Ненавижу” —хотела сказать я. Этот чертов придурок. Вместо того, чтобы просто поговорить, он все то время планировал сдохнуть и издевался надо мной только для того, чтобы я смогла стать нормальным вожаком.

Его чертово желание все крыть просто перевернуло всю нашу жизнь вверх дном. Разрушило, изменив все. И едва не уничтожило.

Я хотела все это ему сказать, но где-то внизу хлопнула дверь и я вздрогнула, замолчав и очнувшись от той болезненной пропасти из чувств, в которую я падала, вспоминая все и складывая кусочки паззла.

— Это Норд. — произнес Помпей. — Он приехал.