Он прикрыл глаза, усмехнувшись.

— Блядь… Ты не представляешь последствия твоих слов.

Он сцепил мои руки и завел их над головой, прижав к столу. Затем я услышала шорох ткани и, спустя секунду дыхание перехватило — альфа медленно, остро вошел в меня, заполняя. Наши бедра прижались друг к другу. Мое лицо горело от возбуждения, и я чувствовала, как по виску стекает капелька влаги.

— М-м… — сорвался у меня стон. — Эйдан. Пожалуйста… Я хочу принадлежать тебе.

Эти слова шли от всего сердца. Я правда хотела принадлежать ему. Видеть такое же желание в его глазах, какое сейчас кипело во мне. До самой смерти. И пусть последним, о чем я буду думать в конце жизни будет именно он. Хочу умереть, держа его за руку, даже если мы еще сотни раз обидим друг друга и совершим непоправимое.

Альфа наклонился, поцеловав меня, а потом отстранился, сказав в губы:

— Ты и так принадлежишь мне, Лиса. Всегда.

*****

Утром я очнулась от дикой, головной боли. Словно какая-то дрянь била изнутри по стенкам черепа, пытаясь извлечь звук, как из колокола.

— Боже мой, боже мой… — простонала я, садясь в кровати. Глаза едва открылись, и я сначала не узнала свою комнату. Спустя пару секунд до меня дошло, что она не моя, и я покосилась влево.

Рядом спал Помпей. Я в шоке отняла руку от лица, разглядывая дорожку царапин и засосов на его теле. На шее виднелся жуткий кровоподтек в виде следа от зубов, а потом я посмотрела на себя. Выглядела не лучше.

— Блядь. — выругалась я, попытавшись встать. Поясницу свело. Мы делали это всю ночь, и я не отпускала Помпея, доведя его до того, что он снова немного куда-то потерял контроль над собой. Я больше не буду пить. Во время опьянения я веду себя самоубийственно.

Помпей в этот момент открыл глаза и посмотрел на меня. Судя по всему, он ждал какой-то реакции, и, судя по настороженности — негативной. Когда-то я накричала на него, сказав, что он отвратителен в постели, но сегодня ночью, вообще-то, я сама нарвалась.

— Что? — спросила я. — Я в порядке.

— Больше не пей. — произнес альфа, и сел, размяв шею и мышцы. — Хорошо, что ты не сделала это во время моего гона. Многое было неплохо, но ты ведешь себя безрассудно, если честно.

— Хватит читать мне нравоучения. — поморщилась я. — Лучше принеси мне что-то от головы и кофе.

Помпей усмехнулся. Затем встал с постели, отбросив одеяло, и когда мой взгляд упал на его тело, я почувствовала, как стремительно краснею. Боже, о чем я вчера думала, когда трогала его? Ну и мысли. Это было то, что хранилось в глубине моей души, а алкоголь это достал.”Мое, мое”. Господи, стыдно-то как.