– Будь спокоен, Натаныч. Все путем будет, – положа руку на сердце, заверил тренера Прохоров.

– Егорка?

– Все нормально, Натаныч. Езжай, отдыхай.

Едва только старшее поколение отчалило, верхний свет потушили. Атмосфера праздника радикально переменилась. По периметру зала замельтешили красно-синие огоньки стробоскопа. Музыка отбивала быстрыми чувственными ритмами. В воздухе, словно кристальные карамельные нити, растянулось откровенное сексуальное напряжение.

– Ладно, гладиатор, – понимающе улыбнулся Прохоров. – Кого прикажешь мне пригласить на танец, пока ты будешь обхаживать свою принцессу?

– Соколовского. Он сегодня первый норовит оказаться без зубов.

– Чего только не сделаешь ради друга, – кивнул Прохоров, отставляя полупустой бокал на разнос. – Пойду, предложу пацану покурить травы.

– Дима, ты больной?

– Да шучу я. Шучу, – поспешил оправдаться Димка. – Расслабься, Егор. Я его просто отвлеку. Не думаю, что ты хочешь, чтобы Настька запомнила день своего двадцатилетия как кровавую бойню.

– Бл*дь, Дима… Исчезни уже…

Для Сладковой затеянное в последний момент торжество стало полнейшей неожиданностью. Возвратившись накануне из Сочи, они застали деловито снующих по дому организаторов. Наиболее странным являлось то, что заказала мастеров и распорядилась насчет приглашений Нина Михайловна. В последнюю неделю отдыха она умудрилась сорвать двойной куш – обгореть и подхватить кишечную инфекцию. Постельный режим стал для нее невыносимым испытанием. А если Новицкая томилась от безделья, в голову ей приходили самые невероятные идеи.

Но в этот раз полету ее фантазии удивилась даже скептически настроенная баба Шура. Давно в доме Аравиных не проводили благих торжеств. А тут такой размах: пастельные гирлянды из живых цветов, чудная объемная арка, сотни надутых гелием шариков, профессиональный ди-джей, официанты, изысканные закуски и напитки.

Первая встреча с Егором произошла в эпицентре лихорадочной подготовки. Организаторы спорили между собой и стремительно перемещались, «примеряя» различные виды украшений. К тому же постоянно дергали Стасю. Вопросы задавали странные, а порой и нелепые. Какие цветы она любит? Какого цвета хочет ленты, шары и прочую мишуру? Какую музыку предпочитает? Впервые Стася спокойно соглашалась с любыми советами Нины Михайловны. Перекладывала на ее плечи все организационные вопросы. В конце концов, это была ее затея. Для Сладковой же подобные мелочи не казались существенно важными.

Под обстрелом чужих взглядов и раздражающей болтовни перекинулись с Аравиным парой незначительных фраз. Больше сказали глазами, впиваясь друг в друга с головокружительной потребностью.