– Моя девочка. Моя маленькая, хрупкая девочка. Ты только вернись ко мне. Я все исправлю. Я увезу тебя отсюда, и мы начнем сначала. Я не могу тебя потерять. Не смей, слышишь… Не смей бросать меня… Я не могу дышать без тебя, не могу жить без тебя… Не смей! – Я опустил голову на ее крохотную бледную ладошку.
Чертовы слезы капали прямо на простыни, но мне не стыдно за эту слабость. Мне больно. Меня выворачивает изнутри. Друг крепко сжал мое плечо в знак поддержки. Я был благодарен ему.
– Идем, – потянул он меня, чтобы я поднялся. – Идем, тебе нужно лечь.
– Я останусь тут, – голос тихий, безжизненный. Я сейчас умирал вместе с ней. По-другому просто не выходит.
– Сейчас я все решу, только не вставай.
И минут через пятнадцать пара крепких парней занесли в палату реанимации вторую кровать, поставили у окна. Следом зашла уже знакомая мне медсестра и санитарка. Пока медсестра делала непонятные мне манипуляции с приборами и капельницей под строгим надзором Алекса, санитарка быстро застелила постель серым от времени, но чистым бельем и вышла.
– Ложись, – полуприказным тоном сказал друг. – Если ты не будешь меня слушать, я выведу тебя отсюда и привяжу ремнями к кровати. Ты знаешь, я могу, – и смотрит на меня, как на несмышленого пацана.
Я послушал и позволил ему помочь. Он сам поставил мне капельницу, снова сел у меня в ногах.
– Давай поспим еще немного, Дим. Мне Макс звонил уже пару раз. Они приедут часов в одиннадцать вместе с Ксюшей. Надо поспать, я чертовски устал. – Он прикрыл глаза и почти моментально провалился в сон.
А я лежал и смотрел на нее. Отсюда видно плохо, но мне хватит. Просто ощущать, что она рядом, что она тут. Я могу протянуть руку и коснуться ее. Я не могу потерять. Не могу…