– Господин Гаврилов, я по Вашу душу, – вынырнула из тени, направляясь к Гаврилову. Тот реально деда напоминал. Такого себе деда-извращугу, в любой момент готового распахнуть бежевый плащ. Не знаю, почему мой больной мозг выдал именно эту ассоциацию.

– Кто ты такая? – удивился Гаврилов, смотря на то, как я поднимаю одну из лежавших на полу веревок.

– Когда это мы перешли на «ты»? – удивленно спросила. – Аяяй! Как неэтично, господин Гаврилов.

– Что происходит, мастер? – хозяин клуба молча пожал плечами.

– Если ответишь на вопросы, так уж и быть, фокусы показывать не буду, – перехватила веревку поудобнее. – Итак, кто такой Максим Яров? – если вообще можно было поперхнуться воздухом, то Гаврилов провернул сейчас именно это. – По глазам вижу, что знаешь.

– Иди в жопу! – истерично взвизгнул мужик, внезапно подавшись вперед на меня.

– Только если в твою и определенным девайсом, – хмыкнула ему в ответ, и, резко вскинув руку, хлестнула веревкой по оголенному торсу Гаврилова. – Кажется так ваши штучки называют? – обратилась к мастеру.

– Ага, верно, – блондина веселила вся эта ситуация.

– Что ж… Придется все-таки фокус показать, – Гаврилов не ожидал, что во мне будут хоть какие-то силы. Из уважения к его возрасту, я довольно быстро его скрутила и связала. Его же девайсами. Тот изрыгал проклятия, маты и много всего интересного и некрасивого. Судя по лицу мастера, это была последняя сессия Гаврилова. Рванула карабин вниз и подвесила мужика вверх, как рыбку на крючок.

– Ты нарушаешь правила, домина, – покачал головой мастер. – Безопасность, разумность, добровольность.

– Ты гонишь! – нашла кляп среди прочих девайсов неподалеку от всего веселья и заткнула им рот Гаврилову. – Не соглашусь. Смотри, безопасность, – ткнула на крепления. – Висит крепко, не упадет – ручаюсь, – блондин снова начал улыбаться. – Разумность, – подняла указательный палец вверх. – Во избежание приобретения головной боли применила устройство для устранения источника шума, – ткнула этим же пальцем в кляп во рту возмущенного и красного как рак Гаврилова. – И добровольность… Ты ж здесь добровольно? Как и я. А с этим… – невозмутимо глянула на мужика, – сейчас перетру. И вообще, я к этому миру не принадлежу, поэтому и правила не обязана соблюдать.

– А к какому принадлежишь? – мастер расхохотался.

– К сказочному. Я же предупреждала, что фокусы буду показывать. И вуаля, – спародировав волшебника с палочкой, взмахнула руками, – нет господина, остался только Вадик. Эстетично подвешенный Вадик, украшенный кляпом во рту.

– Нет, ты действительно чудо какое-то! – мастер не мог перестать смеяться.