– Что? – Вероника не поняла сказанное.

– Уже Тагаева, – повторил мужчина. – Я понимаю, что у девчонок какие-то заморочки по этому поводу существуют, поэтому клятвенно заверяю, что как только все закончиться, мы организуем все как полагается.

– Но… – она нахмурилась. – Ты же…

– Кольцо, которое я подарил тебе, это не признак члена семьи. Тут я схитрил. Можешь поменять его положение на своих прекрасных пальчиках, – на губах застыла слабая улыбка.

– Засранец… Значит штамп в паспорте есть?

– Есть, – довольно кивнул мужчина. – Так что я серьезно. Прости меня. Сказал бы, что сожалею, что так поступил. Но я чертов эгоист, и солгу, если произнесу такое вслух. Не сожалею. Да, наш союз изрядно потрепан внешними факторами, но мы все преодолеем.

– Я прощаю. Давно простила, – тихо проговорила Ника, – потому что люблю. Одно прошу, Данила. Не смей умирать. Не смей оставлять меня одну в этом дерьме.

– Не оставлю, Ник. И свадьбу сыграем, вот увидишь.

***

Несколько лет назад в тайне от отца Дмитрий Царев увлекся азартными играми. Дабы не светиться в своем городе, он активно промышлял этим анонимно в соседнем. Удача не всегда благоволила ему, но в те редкие моменты, когда он срывал куш, у него хватало ума остановится и отложить выигранное. Так, спустя некоторое время, он прикупил себе квартиру в одном из спальных районов города. Сделал там ремонт и приезжал тогда, когда ему необходимо было уединение. Царь полагал, что Дима зависает у очередной шлюхи или нюхает кокс в клубе, запивая его виски. Но парень в этот момент предавался тишине и покою в своем тайном жилище. Узнав, что ему на хвост села Василиса, он решил, что скрыться в месте, о котором никто не знает – идеальное решение.

Возможно оно и было бы таковым, если бы Дима не вступил на арену с более крупными игроками. С теми, для которых он – лишь бельмо на глазу, пешка, которую не терпится убрать с поля, чтобы увидеть истинного противника.

Мужчина полагал, что он коварный противник, и его слово и действия имеют на всех неотвратимые последствия. Однако в тот момент, когда он спустил курок и лишил жизни единственную для своей спины опору, сразу стал никем. Дмитрий Царев лично нарисовал на себе красочную мишень, хоть и до конца не осознавал этого. Пакостил, думая о том, как разобраться с единственной проблемой, которую считал для себя самой главной – Василисой. Представлял, как после ее смерти возглавит семью, и пошлет к черту правила.

Дима-Дима! Для живых предателей не существует лучшего будущего. А для мертвых – нет даже савана для упокоения.