* * *
Я беспощадно бью кулаком по стене, а другую руку прижимаю к сердцу.
Конечно, я не забыла ничего из этого. А теперь я знаю, что чувствовал Тоша в те моменты. Как же мне хочется его вернуть. До безумия хочется увидеть его живым и здоровым.
Убираю руку от стены только тогда, когда вижу на ней кровь и чувствую боль.
Душевная боль, в тысячи раз сильнее физической. И я даже не представляю, что со мной должны сделать физически, чтобы заглушить боль внутри.
Мне приходится закрыть рот рукой, чтобы не закричать.
Кровь стекает по моей руке, но мне уже совсем не больно от этого.
Я слышу звонок в дверь. Видимо, это пришла Юля. Больше некому. Паша сейчас находится в другой стране. Так уж получилось, что его нет рядом, когда он мне катастрофически необходим.
Подхожу к зеркалу, игнорируя звонки в дверь. У Юли есть ключ от квартиры, и если она о нем вспомнит, то зайдет.
В зеркале отражается ужасное подобие человека. Большие, красные, опухшие глаза. Огромные синяки под ними. Мне совсем не нравится то, что я вижу в отражении.
Не осознавая своих действий, разбиваю кулаком зеркало, сопровождая это диким криком. Осколки разлетаются, а я не прекращаю кричать.
Резкая боль ощущается в моей руке, и я подношу ее к лицу, чтобы осмотреть рану, замолкая при этом. Несколько огромных и глубоких порезов, непрекращающаяся кровь, которая капает на пол. Видны небольшие осколки, застрявшие в ране.
Я снова начинаю кричать, прижимая больную руку к груди. Ничего не слышно вокруг, только мой крик.
Внезапно, я оказываюсь в крепких объятьях.
Антон. Это должен быть он.
С замиранием сердца, поднимаю голову.
– Тоша? – тихо спрашиваю.