Подруга помогает мне надеть чистую футболку, ведь самой мне это не под силу, с забинтованной рукой.

– Да, я уверена.

Выхожу из своей комнаты и иду на кухню. Красильникова следует за мной. Они с Владом садятся за стол напротив меня, прожигая взглядом.

– Если вам что-то интересно – спрашивайте. Я на все отвечу, – тихо говорю.

Юля опускает взгляд и прикусывает губу.

– Почему ты не хочешь идти на похороны? Или ты уже передумала?

– Нет. Я не знаю, смогу ли увидеть это. Не так уж и легко, увидеть дорогого тебе человека в гробу.

– Извини, – шепчет подруга.

– Проехали.

Повисает неловкое молчание. Я внимательно осматриваю свою руку, но ничего кроме бинта, не могу увидеть.

– Лер, может, ты все-таки поживешь пока у меня? – спрашивает Юля, с некой мольбой в голосе.

– Нет.

Я принимаюсь снова осматривать руку.

– И когда я смогу ее разбинтовать? – спрашиваю у Влада.

– Тебе нужно будет перебинтовывать ее каждый день, – объясняет он мне. – У тебя глубокая рана. Было бы лучше, если ты поехала в больницу.

– Нет. Я никуда не еду.

Снова тишина.

– Вы извините, но я пойду, – говорю, вставая со стула и направляясь в свою комнату.

– Ты куда?

– Спать, – коротко отвечаю.