– Вау, ты пила из трех кружек? – подняв одну бровь, спрашивает Красильникова.

– Нет. Я пила чай с родителями.

– Что? – у подруги слишком ошарашенный вид. – Они разве пьют что-то еще, кроме алкоголя?

– Юль, я сама до сих пор в шоке. Не могу поверить в это. Я и не помню, когда вообще видела их последний раз трезвыми, не считая сегодняшнего дня. Прикинь мои глаза, когда я увидела трезвую маму. Я рыдала, как маленький ребенок.

– Я в шоке.

– Я тоже, – ухмыляюсь подруге.

Сделав чай, сажусь напротив Юли, которая внимательно за мной наблюдает.

– Как у тебя рука? Раны полностью зажили?

Молча, киваю. Подруга замечает мою татуировку, и ее глаза расшириваются.

– Лерка, когда ты успела?

– Сегодня утром.

– У меня нет слов. Ты сделала тату. Ты.

Я ухмыляюсь.

– Зачем ты ее, черт возьми, набила?

– В память об Антоне, – тихо отвечаю, опустив взгляд.

* * *

– Извини, но мне пора, – говорит подруга, и на ее лице появляется извиняющая улыбка.

– Все нормально.

– Ты еще не решила в школу идти?

Я хмурюсь.