Сильный удар по лицу, заставляет меня поморщиться и вскрикнуть. Воспользовавшись моментом, что Ян отвлекся, вырываю свои руки и хватаю вазу. Замахиваюсь для удара, но правая рука парня перехватывает мою.

– Отпусти меня!

Ян отбрасывает вазу в сторону, и комнату заполняет звук разбившегося фарфора. До адской боли, Сотников сжимает мое горло. Мой крик, больше смахивает на шипение. Слезы продолжают литься, и я всхлипываю.

Когда этот дьявол убирает руку от моей шеи, я жадно хватаю ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Ян лишь смотрит на меня и ухмыляется.

Снова делаю попытку вырваться от него, но парень буквально «впечатывает» мою голову в стену. Перед глазами все расплывается.

Где те люди, которые должны мне помочь? Где, черт возьми, мой спаситель?

В один миг, Ян просто срывает с меня остатки нижнего белья. Я остаюсь совершенно голой. Только от этого осознания, мне уже становится тошно.

– Сотников, – пытаюсь заговорить сквозь истерику. – Ты ведь не сделаешь этого, правда?

На лице Яна, появляется мерзкая ухмылка.

– Я напишу на тебя заявление. Слышишь? Напишу.

Парень опускается ближе ко мне и шепчет на ухо:

– Ты? Ты напишешь на меня заяву? Не смеши. У тебя кишка слишком тонка, чтобы сделать это. Если бы ты хотела это сделать, то написала после первого дня учебы.

Меня начинает дико трясти от его слов. Он говорит правду, и мы это знаем.

Когда Ян отодвигается от моего лица, я смотрю ему прямо в глаза. Либо его глаза стали черными, либо у него расширены зрачки.

– Ты… Ты принимал наркотики? – нерешительно спрашиваю, пытаясь его отвлечь, чтобы сбежать.

Сотников начинает смеяться. Пытаюсь ударить его ногой, но он успевает ее перехватить, и удар получаю я.

– За… зачем ты… это делаешь?

Самодовольная ухмылка отражается на лице Яна.

– Я обещал тебя сломать. Но куколка оказалась стойкой. Я обещал, и я сделаю. Ты сама выбрала это.

– Что?