– Какая же ты шл…

У меня буквально отвисает челюсть от такого заявления.

Я? Серьезно? Из-за него мне пришлось прекратить общение со всеми своими друзьями-парнями, перестать носить облегающую одежду и все, что выше колена хотя бы на пятнадцать сантиметров, только потому, что он так захотел. И после всего этого, он еще смеет меня так называть?

– Дан!

К нам подходит Роберт и удивленно смотрит то на заплаканную меня, но на злого Даниэля.

– Эй, брат, ты что творишь? Ты совсем рехнулся? Отпусти ее.

Будто повинуясь, Шацкий резко убирает руки и отходит назад, не отрывая от меня взгляда.

– Можешь поныть и рассказать, какой я плохой.

Он уходит.

Пытаясь прийти в себя, вытираю глаза и тяжело вздыхаю.

– Ты в порядке? – взволнованно спрашивает Роберт, подходя ближе.

Киваю и беру у него салфетку, вытирая мокрое лицо.

– Не думал, что он такой псих.

Поджимая губы, киваю. Мне нечего на это ответить.

– Не мог бы ты, пожалуйста, принести мою сумку? Я оставила ее на диване.

Парень кивает и уходит.

Подойдя к зеркалу, вижу свое красное, слегка опухшее лицо и хочется разрыдаться еще больше.

Через секунду приходит Роберт с моей сумкой в руках и предлагает вызвать такси.

– Спасибо тебе, – тихо шепчу.

Не думала, что он будет мне помогать.