— Спасибо, Номс, — ответил я, обнимая её на прощание.

— Пожалуйста.

Как только Дарби отвернулась, тёплые улыбки с их лиц как ветром сдуло. Я нагнулся, чтобы открыть бардачок, а затем помахал Наоми. Она с тревогой наблюдала за тем, как я выезжаю с подъездной дорожки. Мы с ней оба знали, что нам нужен план.

Дарби, похоже, не догадывалась о происходящем, весело болтая о Кэролайн и детях и радуясь тому, что теперь среди её знакомых есть другая мамочка. Дарби искренне радовалась знакомству с сенатором, и я был рад сказать ей правду — что они с Наоми знакомы с детства.

— Китч… похоже, у него выдался тяжёлый вечер. Вы поэтому все вышли во двор к нему?

— Праздники даются ему нелегко, — кивнул я. — Он весь день был подавлен.

— Должно быть, вы каждый год волнуетесь за него.

— Это так. Я рад, что в этом году нам удалось собраться вместе. Так легче присматривать за ним. Оставшуюся часть года он успешно притворяется, что они всё ещё живы, и мы не мешаем ему. Но на День благодарения и Рождество…он не может.

— Это так печально. Китч замечательный. Ты был знаком с его женой и детьми?

Я прочистил горло.

— Я видел их пару раз.

В основном, отправляясь в командировки или возвращаясь из них, плюс ежегодный праздничный приём для морпехов.

Дарби откинулась назад, потирая живот.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Мэдди пытается устроиться поудобнее, — вздохнула она. — Места почти не осталось. Уж не знаю, как мы с ней дотянем до февраля.

— Док Парк говорила, что достаточно дотянуть до середины января.

— Будем надеяться, что Мэдди не меньше нашего не терпится наконец встретиться с нами. А то я уже дышать не могу.

— Прости, детка, — я взял её за руку. — Тяжело тебе приходится.

— Она того стоит, — сказала Дарби, глядя на меня с улыбкой.