Пятница.

Неделя была мучительной. Я бы даже сказал истезающей. Она следит за мной взглядом, надеясь как на боженьку. Боженьку злого, но всесильного. Я этот взгляд чувствую. Он мою кожу поджигает. Мне очень хочется оправдать ее ожидания. Очень. Но…

Еду на работу. Игнорирую летучку от Ульяны с требованием оформить все личные документы мед персонала для отдела кадров.

- Руслан Таирович, ну где ты ходишь? - ловит меня в коридоре.

- Позже. Занят... - прохожу мимо нее с документами Никиты в руках.

Захожу в палату Зотовой.

- Доброе утро, - здороваюсь с пациентами.

Двигаю стул к Никите.

Он поднимает изголовье кровати.

- В общем, дела у нас с тобой такие... - пролистываю ещё раз несколько снимков его МРТ. - Мы можем с тобой сделать реконструкцию позвонка. И установить кейдж вместо деформированного межпозвонкового диска. Это разгрузит компрессию на позвоночный канал. Но... Ты снова ляжешь на несколько месяцев, сидеть будет нельзя.

Никита закрывает глаза.

- Вторая операция с установкой металлоконструкций возможна в Германии, Испании, Израиле. Как везти тебя туда лежачего - отдельная непростая задача. Вероятность, что это восстановит твою подвижность процентов сорок. Вероятность, что это нарушит функции органов малого таза - процентов десять.

- Я не хочу, - качает головой, не открывая глаз. - Не хочу лежачим опять… И рисковать не хочу.

Голос мучительно срывается.

- Скажите Тае, что не надо этого всего, пожалуйста.

- Послушай меня, Никита, - снижаю я голос. - Через десять лет сидения в кресле, ты все равно не сможешь сохранить эти функции в полной мере. Все атрофируется, понимаешь? Кровообращение будет нарушено. Будут постоянные воспаления.

Тяжело сглатывает.

- Ты потом будешь сожалеть, что сейчас не воспользовался этим шансом.

- А у нас все равно денег с Таей не хватит. Даже если мою квартиру продать.

- А родители?