- С угроз не начинай. Нежная барышня, всё же, - наставляет меня Горыныч, пока мы идём на консилиум.
- Ты плохо её знаешь, - тихо посмеиваюсь.
Пытаюсь дышать глубже и унять мандраж. Женщина в моем доме? Это сильно поднимает давление. Я не жил никогда с женщиной. Нам будет пиздец как непросто. Но...
Но только посмей отказать мне, Зотова! Не доводи до неадеквата...
Ладно. Мне хочется бросить к ее ногам перед предложением ту шкуру мамонта, которую она так жаждет. Прокатит вместо слов любви?
У кабинета пересекаемся с Таей. Она волнуется… Ищет взглядом в моих глазах поддержки.
Я сделаю все, что могу.
Консилиум идет тяжко. Ульяна как бельмо на глазу, мы все вдоль, она - поперек со своей логикой. Едва сдерживаю себя от резкостей.
Глядя на Ульяну, вспоминаю, что я вообще-то, не очень люблю женщин. Особенно гиперактивных. В некоторых случаях, активность - это недостаток.
На доске с подсветкой - рентген снимки, на проекторе в 3D вращается фрагмент позвоночника Никиты.
Мы спорим о технических моментах...
Ульяна поднимает ладони.
- Так. Стоп. За что именно будет платить больница?
- Во-первых, за программное обеспечение, которое сможет рассчитать какие и куда мы будем ставить упругие элементы металлоконструкции, чтобы они постепенно придали позвоночнику нужное положение. Во-вторых, за установку со сверлами, которая подключена к манипулятору и программе. Ну и нам нужно оплатить саму металлоконструкцию. Она будет уникальная, сделана под заказ в Германии.
- Нет, - качает она головой. - Металлоконструкция - расходник. За нее платит сам пациент или пусть ищут фонды. Больница будет покупать только оборудование. Если будет.
- Сколько это стоит? - тихо вмешивается в разговор Тая.
- "Металл"? - уточняю я.
Пишу ей на бумажке довольно большой разбег в цене. Она чуть заметно кивает мне.
- И все же, если мы берём Зотова на экспериментальную операцию, то больница могла бы взять на себя частично расходы на "металл", - пытаюсь выбить я чуть больше возможного.
- Исключено! - отмахивается Ульяна. - У нас нет такой статьи расходов.