Меня не пускал самый главный вопрос.

— Это был ты? — я сглотнула с болью в горле. — Ты вызвал у меня выкидыш?

Скорпион повернулся ко мне: полуголый, в крови, и бесчувственный. Сейчас он напоминал себя на ринге.

Долго молчал, изучая меня, как самку насекомого.

И я поняла, что сейчас он ответит.

— Ты, как будто, жалеешь об этом? — конец позвякивающей цепи он медленно наматывал на кулак. — Мне интересно… Что о себе возомнил Руслан. Пытался меня убить. Выкрал жену. Обрюхатил ее. Я за тебя дрался! В чреве моей жены не моих детей не будет, Лили.

Еще оборот.

— Значит, ты, — утвердительно выдохнула я.

У Скорпиона дернулась голова, как от нервного тика.

— Да, я.

Я забыла, как дышать.

Наверное, сейчас я бы убежать не смогла — бери тепленькой. Я едва на ногах стояла. Перед глазами был не этот пятачок, залитый желтым светом, заваленный старым металлоломом, а тот день, когда я рожала, кричала от ужаса и боли, и не понимала, что происходит.

— Это хорошая месть Руслану за то, что он сделал, — продолжил Скорпион.

— Что? — я давилась от боли словами. — А мне ты за что отомстил? Или я для тебя не человек? Тебе все равно что я страдала? Что чуть не умерла… Что мой ребенок умер?

— У нас будут новые дети.

— Не будут! — выкрикнула я.

Скорпион никак не отреагировал. Также наматывал цепь, как автомат.

Я могу закатить истерику, он и слова против не скажет, даже не покажет, что что-то чувствует. Н я видела: ему не нравится, что я его обвиняю. Не нравится, что страдаю по ребенку от Руслана, словно это был только его сын…

— Ты успокоишься со временем, — заметил он. — Слишком резко реагируешь. Ты бы не умерла, Лили. Тебе бы вред я никогда не причинил. Я только хотел избавить тебя от ноши.

— От ноши?