Я направилась к ступенькам, ведущим прочь из метро, и Джейсон последовал за мной.

– Психотерапия? – повторил он, все еще улыбаясь. – Надеюсь, не из-за того дерьма, что я устроил, когда был мелким ревнивым засранцем. – Он подмигнул. – Ты, конечно, производишь на людей впечатление, но явно не такое.

– Не знаю, о чем ты, – соврала я, пока мы поднимались по ступенькам.

– Правда? – сказал Джейсон. – Боже, какое облегчение. Я все время об этом думаю. Однажды даже пытался найти тебя в соцсетях, чтобы извиниться. Тебя же нет в соцсетях?

– Нет, нету, – сказала я.

Я, конечно, есть в соцсетях, но ему об этом знать необязательно. Я специально не использовала свою фамилию в соцсетях, потому что не хотела, чтобы меня могли найти люди вроде Джейсона Стенли. Чтобы меня вообще мог найти хоть кто-то из Линфилда. Я хотела бесследно исчезнуть и появиться в новом городе уже совершенно другим человеком, что я и сделала.

Мы вышли из метро и оказались на усаженной деревьями улице. Воздух уже начинал пощипывать кожу холодом – осень наконец-то поглотила последние отголоски лета.

– В общем… – В голосе Джейсона впервые зазвучало смущение, и он остановился, потирая затылок. – …я, наверное, оставлю тебя в покое. Когда я увидел тебя, то даже глазам своим не поверил. Просто хотел поздороваться. И извиниться, наверное.

Остановилась и я. Потому что, черт возьми, я уже месяц твержу себе на разные лады, что мне надоело убегать от проблем. Я уехала из Линфилда, но это все равно не помогло. Джейсон здесь, как будто сама вселенная пытается дать мне пинок в нужном направлении.

Я сделала глубокий вдох и развернулась к нему, скрестив на груди руки.

– За что именно ты извиняешься, Джейсон?

Должно быть, по моему лицу он понял, что я солгала о том, что ничего не помню, потому что выглядел он как человек, которому очень стыдно.

Он судорожно вздохнул, виноватым взглядом уставившись на свои коричневые носки парадных ботинок.

– Ты ведь помнишь, какой ужасной была средняя школа? – спросил он. – Как ты постоянно чувствуешь себя не в своей тарелке, как будто с тобой что-то не так, и в любую секунду это могут понять все остальные. И ты постоянно видишь, как это происходит с другими детьми. Вчера ты играл с кем-то на улице, а сегодня он уже получил обидную кличку и его больше не приглашают на дни рождения. И ты понимаешь, что в любой момент можешь стать следующим, и поэтому сам превращаешься в мелкого засранца. Потому что если ты укажешь на кого-нибудь другого, то никто не будет присматриваться к тебе, правда? И я был твоим засранцем, то есть, я хочу сказать, какое-то время я был таким засранцем в твоей жизни.