Я думала, что умру, когда в шесть утра медсестра громким басом объявила на всё отделение: «Градусники!». Да какой там, отделение, весь больничный комплекс дрогнул.

11.34.

Мама принесла мне человеческую еду, а не то, чем я питалась до сегодняшнего дня.

Женя сегодня уехала к бабушке на дачу, которую приспичило посадить яблоню в конце лета.

– Врач сказал, что в понедельник выпишит тебя домой, – сообщила мне мама.

– Наконец-то! – обрадовалась я.

– Поживешь у нас до начала учебы. Сколько там получается? Четыре дня?

– А в клинику как я буду ездить? – удивилась я её предложению.

– Какая клиника? Забудь! Тебе теперь никаких нагрузок!

– Мам, ты понимаешь, что теперь от моей жизни зависит и жизнь другого человека?!

– Мне чья-то жизнь абсолютно безразлична. Я не хочу, чтобы у тебя возникли осложнения.

– Я там ничего не делаю. Просто разговариваю со своим пациентом.

– Послушай, он – псих. Толкнет, ударит… Нам же потом разгребать!

– Он меня не ударит!

– То, что он – сын Ольги Павловны, ещё не даёт никаких гарантий.

– Да при чем здесь, чей он сын? Он любит меня!

– С чего ты взяла?

– Я это знаю! Вижу! Чувствую! Мама!

– Делай, как хочешь! Только потом не реви.