Сколько кругов нам предстояло преодолеть, я не догадывалась, но ощущение его сильного плеча, крепких объятий, в которых я чувствовала себя как никогда защищённой, придавали мне уверенности и смелости, заставляя идти вперёд сквозь боль и ночные кошмары, которые по-прежнему контролировались Германом, и он старался не впускать их в моё сознание.
10.12.
Он осторожно поцеловал меня в плечо.
– Просыпайся, – сладко произнес он, опираясь на свой локоть.
Сон рассыпался в прах, догорая прозрачными каплями воспоминаний на подушке.
– Сколько время? – всё ещё прибывая в несознательном состоянии, уточнила я.
– Одиннадцатый час.
– Ммм, – потянувшись, промычала я и отвернулась к стенке.
12.00.
Позавтракав, мы отправились в деревню к моим родителям.
Папа был, конечно, немного шокирован, однако принял Германа удивительно радушно. Маме, кажется, он понравился. Через некоторое время она скажет мне: «Действительно… Мужчина. Настоящий мужчина!».