И кажется, был даже к ней прикреплен при помощи ремней.
Слушая вполуха повествование доктора, она делала снимки, однако не интерьеров, а расположения коридоров и комнат.
– А что у вас там? – спросила она, указав на дверь, которая вела в другое крыло – в ней, в отличие от прочих, небольшого, забранного стеклом с мелкой сеткой окошка не было.
Заместитель главного врача улыбнулся:
– Отделение для особых случаев, куда мы, однако, попасть не сможем…
Анжела вдруг поняла: если Ирину где и держали, то, вероятно, именно там.
Наконец после двух с лишним часов ее визит подходил к концу. Она многое увидела, но на след Ирины так и не напала.
Не спрашивать же в лоб, где они держат похищенную девушку?
Если и спросит, то вряд ли скажут. Да и она знала где: в отделении
– Вы не возражаете, если я сделаю еще несколько снимков парка? Например, вон той милой беседки и мостика!
Она махнула рукой в глубину парка, а работница пресс-службы посмотрела на часы.
– Да, конечно же. Однако у меня сейчас совещание…
Анжела заверила ее:
– Рада, что вы уделили мне столько времени! Я недолго и как только сфотографирую эту милую беседку и мостик, то покину территорию клиники!
Пожелав ей всего самого наилучшего и заверив, что пресс-служба получит экземпляр «Дискавери» с фотографиями клиники, Анжела проводила особу взглядом.
Наконец-то оставила ее одну.