Короткие гудки добавили досады. Ни на чье сочувствие рассчитывать не приходилось – ни дети, ни мать ей не помощники. Упав лицом на стойку бара, Мила заголосила, по-деревенски грубо и протяжно. Сняв стресс, решила позвонить Любаше – только она могла понять и посочувствовать.

– Любовь Витальевна, на второй линии некая Мила Реброва. Говорит, ваша лучшая подруга. Я сказала, что у вас совещание.

– Хвалю за находчивость. Впредь нас никогда не соединяй, – во взгляде женщины сверкнуло торжество. – Да, и срочно пригласи ко мне Берковского.

Через несколько минут в кабинет вошел тридцатилетний брюнет атлетического телосложения в костюме от Gucci. Его голубые глаза источали ледяной холод.

– Присядь, Олег. Напомни, как обстоят дела с интересующей нас компанией?

– Трудностей нет: мадам Реброва опасности для нас не представляет – в делах она полный профан, и, как я понимаю, слаба насчет спиртного. Изображая из себя крутую бизнесвумен, несет сплошную ахинею и подписывает документы, не вникая в их суть. Через неделю все активы будут в наших руках на совершенно законных основаниях. У юристов тоже все тип-топ – они в теме, – на его лице не дрогнул ни единый мускул.

– Ты уверен, что все обойдется без осложнений?

– Как обычно. Вы всегда безошибочно подбираете клиентуру.

– Не надо лести, – отмахнулась хозяйка. – Справки о бутиках Сати навел?

– Приносят стабильную прибыль. Вот флэшка с отчетом.

– Наши шансы?

– Семьдесят против тридцати.

– Надеюсь, в нашу пользу?

– Естественно.

– Ее бывший способен вмешаться и сыграть на ее стороне?

– Исключено. Воюют – мама не горюй. Зато прилип горячий мачо.

– От конкурентов или содержанец?

– Похоже, ваши «друзья» подсуетились.

– Опять Джапаризде со своими сутенерами?