Волков отошел к бармену и надолго с ним завис. Со стороны они оба выглядели расслабленными и полностью довольными беседой друг с другом. Народ на танцполе начал прибывать, и Роман с тоской подумал, что они просто теряют время. А ведь он мог провести это время с Машей.

Чтобы хоть чем-то себя занять, он принялся разглядывать Яну. Объективно она была красивой. Стыдно от этих мыслей не было, потому что, несмотря на правильные черты лица и модельную внешность, Яна Роману совсем не нравилась. Может быть, потому, что явно нравилась его отцу. Яна на­конец повернулась в его сторону и, сложив руки на груди, приподняла бровь. На ней была белая блузка, которая в клубном освещении светилась космическим синим. Роман опять подумал о бедном «Вояджере», затерявшемся во Вселенной. Тряхнув головой, он вернул мысли в более приземленное русло и, придвинувшись к Яне, спросил:

— Вы давно встречаетесь с моим отцом?

Внутренний голос вполне одобрил такой вопрос, хотя Роман не умел и не любил обижать людей намеренно. Яна приоткрыла рот и подалась вперед, будто желая убедиться, что правильно расслышала.

Роман решил, что он не гордый, и повторил свой вопрос громче. Яна хлопнула длинными ресницами, и в этот момент кто-то положил руку Роману на плечо. Роман обернулся и едва не отпрянул, потому что к его лицу склонилась незнакомая девушка:

— Такой красивый и вдруг скучаешь?

Роман, боявшийся не расслышать ее в грохоте музыки, подался вперед, да так и застыл, потому что девушка склонилась еще ниже, будто собиралась его поцеловать. Роман все-таки отпрянул, а она неожиданно решила усесться к нему на колени. Перехватив девушку за талию в середине маневра, он усадил ее рядом с собой на диванчик и сообщил:

— С незнакомыми девушками не обнимаюсь.

— А еще чего не делаешь? — спросила девица, накручивая на палец прядь длинных волос.

Она выглядела… вульгарно. Это слово было, пожалуй, самым верным. Белая майка, бившая по глазам синевой, была надета на голое тело, и это, признаться, порядком Романа смутило. Он бросил беглый взгляд на барную стойку. Рядом с Волковым стояла такая же девица. Роман невольно нахмурился.

— Ну так что, бой? Что еще ты не делаешь с незнакомыми девочками?

Девица навалилась на его плечо и подалась вперед, прижимаясь грудью к его руке. Роман порадовался, что он в толстовке. По коже побежали мурашки. В конце концов, ему было восемнадцать. Но, к счастью, у него еще присутствовали мозги и, главное, он любил Машу. Пока полуголая девица прижималась к нему, он понял это в очередной раз.

— Я занят, — сказал Роман, уходя от прикосновений, и тут же почувствовал, как кто-то тронул его за второе плечо.