— Записи со всех камер стекались к начальнику СБ, который был в доле с твоей мамой. А вот новый мальчик-программист, нанятый неделю назад, сперва проявил излишнюю любознательность, а потом уточнил у начальника смены, почему в архивных файлах видеонаблюдения такая чехарда с датами и не все неисправности камер регистрируются. Вообще-то у него не было доступа к архивной папке, но он об этом не знал и обошел защиту. Ну, знаешь, есть такие гении, которые случайно: «Упс, а у вас тут не работает». А потом: «А что, это было, типа, закрыто? Да кто ж так закрывает?» — босс невесело усмехнулся, но было видно, что мальчик явно его восхитил.

Яна нового программиста помнила смутно. Надо же, о какую случайность порой разбиваются такие детально продуманные планы.

— А в гибели Алексея Волкова мама тоже виновата? — прошептала Яна, боясь услышать ответ.

Босс вздохнул.

— Честно? Я думаю, что это был несчастный случай.

— Все, что вы рассказали, все равно не объясняет, почему он ни разу со мной не встретился. Хотя бы тайком.

Яна так и не смогла назвать Волкова отцом.

— А ты все время с мамой за ручку была, Ян. У тебя ни друзей, ни вечеринок, ни поездок.

— Неправда. Я хожу одна. Не часто, но…

— После Лёшкиной гибели.

И тут Яна поняла, что относительную свободу она действительно получила только в последние пару-тройку лет. А до этого мама контролировала каждый ее шаг.

— Так, все за стол, — раздался из холла голос Сергея Евгеньевича. — Кто рискнет возражать, будет иметь дело с Аней. Она у нас на редкость боевая.

Яна не сразу поняла, что Аня — это маленькая гостья.

— Не, сначала объяснения. Аню я не боюсь, — послышался хриплый голос Димы.

— У вас десять минут, — сжалился Сергей. — А остальные за стол.

В кабинете, куда босс проводил Яну, было много книг и большое окно. Яне захотелось выбраться через него на улицу и убежать. Вот только бежать было некуда.

Сергей Евгеньевич, войдя следом за Димой, прикрыл дверь и прислонился к стене. Дима устроился в кресле напротив Яны и принялся хмуро ее рассматривать. Яна сидела на краешке дивана и изо всех сил игнорировала его взгляд. Вместо этого она думала об отце, не зная, верить ли словам Льва Константиновича. Вдруг это просто еще одна версия, которая отличается от правды, как снег от ваты? На мысли о снеге натолкнул стеклянный шар с заснеженным домиком, стоявший на полке позади Димы.

Лев Константинович уселся на краешек стола и объявил:

— Димыч, у вас с Яной общий отец.

В наступившей тишине со свистом втянул в легкие воздух Сергей Евгеньевич. Дима, на которого Яна набралась храбрости взглянуть, откинулся на спинку кресла и произнес: