– А на что ты собралась заправляться? – ехидно уточнил Кирилл Вадимович и протянул ладонь вперед. – Ну же, я жду.

Тихо выругалась, и из сумки к нему перекочевал брелок от новенького мерса.

– А теперь… – Папа, спрятав ключи от тачки себе в карман брюк, достал мобильник и набрал чей-то номер. – Алло, Вить, нужно твое вмешательство.

Я оцепенела.

Дядя Виктор?..

Нет-нет-нет! Только не он!

Старший брат моего отца был человеком старой закалки, суровых нравов, жесткого характера и придерживался кардинальных мер.

С мольбой посмотрела на маму, но Марта покачала головой. Она ничего не может сделать в этой ситуации.

В ее взгляде читалось: «Милая, прости, но…»

Я сама заварила кашу, как только влезла в спорткар. И теперь придется расплачиваться!

– Я хочу, чтобы ты приехал и забрал Диану. Ее нужно перевоспитать. – Подождал, пока его брат ответит, кивнул. – Да. – Снова подождал. – Разумеется. Как скажешь. – Очередной ответ. – Ждем.

Повесил трубку, покрутил смартфон в руках.

– Надеюсь, это станет тебе уроком, Диана. И ты повзрослеешь.

* * *

Думала, стоит бояться дядю с его методами воспитания, но и тут оказалась не права. Виктор Вадимович пошуршал по связям и объявил, что я должна буду работать в каком-то «РусМеталлисте», куда привез меня на следующее утро.

Под покровительство Николая Максимовича Юдина, генерального директора этого огромного предприятия. Того самого мужчины, один взгляд которого заставлял меня цепенеть, а кожу покрываться мурашками.

– Диана – девочка смышленая, но избалованная. Мой брат хотел сделать как лучше, открыть перед ней все двери, но… получилось не так, как он предполагал. Не так, как видела семья. – Виктор вздохнул, а я, наконец, ожила, сбрасывая оцепенение от встречи с Юдиным.

– Вообще-то я здесь!

Николай посмотрел на меня так снисходительно-пренебрежительно, что захотелось отряхнуться. Вдруг замаралась и не заметила? И пытаюсь тут своей грязью очернить его богато обставленный кабинет?

Директор полностью проигнорировал мое замечание и вновь вернулся к беседе с дядей. Мол, соплячка, ты разве не видишь, что старшие беседуют? Не лезь!