– Хорошо, сынок. Тебя я даже не спрашиваю, по-моему, ты в прекрасной форме.

– Да.

Он смотрит на себя в стекло картины. И здоровается с сестрами и их мужьями.

– Как дела?

– Хорошо.

– Все отлично!

– Да, кроме того, что есть хочется. – Это Давиде, он по жизни ворчун.

Алессандро разворачивает салфетку. Свое образный способ упрекнуть меня за опоздание. Он смотрит на Клаудию. Они улыбаются друг другу. Алессандро подмигивает ей и кивает, как бы говоря: правильно сделаешь, если бросишь его. Но тут же мотает головой. Нет, Клаудия, не делай глупостей.

Мать звонит в звонок, соединенный с кухней. На пороге тут же появляется Дина. Этот ритуал повторяется десятилетиями, с тех пор когда они еще в пеленках лежали.

– Дина, милая, ты можешь унести эту тарелку? Она лишняя, Елены пока нет. Она придет позже, к десерту.

Алессандро наклоняется к матери:

– Слушай, она вообще не сможет прийти.

– Я знаю, но не надо всем все рассказывать… тем более – прислуге.

– Ну да, – Алессандро выпрямляется, – какой же я дурак.

Снова выходит Дина, толкая тележку, уставленную блюдами. Алессандро исподтишка рассматривает их. Ньокки с помидорами и тальолини с кабачками. И паста. Неплохо. Дина накладывает на тарелки и передает всем.

– И положи в блюда ложки, пожалуйста…

– Ах да, синьора… – Дина быстро убегает в кухню.

– Ну что тут сделаешь! С тех пор как она переступила порог этого дома, уже тридцать лет прошло, а она постоянно их забывает…

Маргарита, младшая сестра, вытирает рот салфеткой.

– Мама, благодари Бога, что она так долго продержалась. У большинства наших друзей – филиппинцы или иностранцы с двойным гражданством, они не умеют так хорошо готовить… да еще и итальянскую кухню!