Алессандро вытирает рот салфеткой.

– Прямо сейчас, мама. Но не знаю, хорошая ли она.

– Ну скажи сначала. А потом решим.

– Хорошо. Дамы и господа, я расстался с Еленой.

Наступает полная тишина. Клаудия смотрит по сторонам. И спасает брата:

– А артишоков что, не осталось больше?

Немного позже. Все выходят из дома. Обмениваются поцелуями. Пожимают друг другу руки, обещая скоро увидеться. Может быть, съесть вместе пиццу или сходить в кино, почему бы нет? Впрочем, скорее всего, потом ничего этого не будет. Маргарита подходит к Алессандро, он целует ее:

– Пока, сестренка, очень за тебя рад.

– А я за тебя – нет. Мне Елена нравилась. Где ты еще такую найдешь? – И, поцеловав брата, она уходит.

Клаудия смотрит ей вслед. И тоже подходит к Алессандро.

– Всегда такое ощущение, что она одна знает, что такое жизнь. Или, по крайней мере, какая она – любовь.

– Ты же знаешь, ее не изменить…

– Слишком уверена она в себе. Все-то она знает… А я на самом деле думала, что ты объявишь всем настоящую, самую главную новость.

– Какую?

– «Дамы и господа, у меня есть Ники, ураганная семнадцатилетняя девушка».

Алессандро улыбается сестре:

– Ты с ума сошла… Так я рисковал только потерять благосклонность мамы, а уж тогда бы… удар хватил отца…

– А по-моему, папа был бы только счастлив. Ты всегда его недооценивал.