– Я – не такой.

Энрико смотрит на Алессандро:

– Да, ты не такой. Может быть, потому, что у тебя нет скутера и ты не делаешь всего того, о чем говорила Эрика. Но таких, как ты, – миллионы.

– В смысле?

– Людей, не сопротивляющихся жизни. Людей, которые не растут. Время проходит, они работают только для того, чтобы отвлечься… и в сорок лет ты уже не знаешь, как это сделать.

Ники прижимается к Алессандро.

– Я закупорила его песочные часы.

Эрика впервые подносит к губам шампанское.

– Вообще-то я не пью, но сегодня я решила напиться.

– Почему?

– Из-за Джорджо. Это мой парень, ему двадцать лет, а он уже такой.

– Ну так брось его!

– Нет, не смогу. Он хороший парень.

– Вот увидишь, настанет момент, ты оглянешься на свою жизнь, поймешь, что она прошла, и спросишь себя, где ты была все это время.

– Разве что Джорджо, поняв, что ты просыпаешься, не сделает тебе ребенка! – быстро вставляет Пьетро, на какое-то время выпавший из разговора, увлеченный беседой с Олли в дальнем конце стола.

Энрико смеется:

– Да, точно как сделала Кристина с Флавио, с которым мы видимся только на футболе: потом он вечно бежит домой.

– Ну ладно, – Пьетро встает из-за стола, – этот анализ прожитых лет кажется мне жестоким и беспощадным; а ведь на самом деле годы эти были по-своему прекрасны. Поэтому… я ухожу. До свидания.

Олли тоже встает следом:

– Пока, девчонки. Созвонимся!