– Но я не имел в виду под этим всем, что ты захочешь именно это.

Ники наклоняется и нежно его целует. Алессандро чуть отодвигается:

– Не подлизывайся.

– Я же сделала тебе одолжение: позвала своих подружек на обед. И потом, кто подлизывается? Я беру тебя в лизинг. Если что-то случится, верну новую модель.

Алессандро отодвигается и смотрит на нее удивленно:

– Вот это мило… серьезно… Короче, я рискую быть сданным в утиль? Понятно. Ладно, давай.

Алессандро выходит из машины, обходит ее спереди и наклоняется к окошку.

– Эй, а твоя подружка, художница, она, по крайней мере, уже работает?

– Над чем? Извини меня, если еще нет никакой идеи, над чем она должна работать? Рисует она хорошо, но что до идей, у нее она только одна – идея фикс.

– Ясно. Фактически одному только Пьетро удалось избежать ее объятий.

– И слава богу. Иначе всем бы мало не показалось. Ну давай, иди. – Ники смотрит на часы. – Уже много времени.

– Хорошо, я пошел.

Алессандро быстро идет по улице, сворачивает за угол. Ники смотрит ему вслед. Ставит диск. Робби Уильямс. Чудная песня. Она делает громче. И расслабляется. Естественно, положив ноги на приборную панель.

Алессандро немного замедляет шаг. Не может быть. Что я делаю? Я в самом деле потерял голову. То есть… в моей жизни напряженная ситуация, снова надо работать над проектом для этих японцев. Они уже отвергли мои предыдущие идеи. Теперь у меня единственная, последняя возможность. И что я делаю? Вместо того чтобы проводить все свое время в офисе в поисках идеи, я веду в ресторан эту жасминовую семнадцатилетнюю девчонку, с которой я уже больше месяца, и ее подружек. А теперь, в обмен на эту услугу, что я делаю? Самую нелепую вещь всей моей жизни. Невероятно. Я такого не сделал даже после двух лет, проведенных с Еленой. Но Ники очень меня попросила. Алессандро почти дошел до дверей. Нет. Я не могу этого сделать. Я вернусь. Не могу. От одной только этой фразы мне становится дурно:

– Хорошо, Ники, я познакомлюсь с твоими родителями.

– Спасибо! Как я рада… так они будут меня спокойнее отпускать с тобой.

Да… А по-моему, они категорически запретят ей это. Алессандро читает фамилию на домофоне. Кавалли. Ой! Спасите. Нет, я пойду обратно. Хорошо, и что дальше? Что Ники скажет? Ну вот, так я и знала. И ты называешь себя зрелым мужчиной? Да ты еще моложе меня. Я бы с твоими запросто пошла знакомиться. Ладно. Я всегда могу сказать, что никто не ответил. Алессандро так и стоит перед домофоном, и вдруг из парадной выходит мужчина. Высокий, спортивный, хорошо одетый. В руках у него портфель, он дожевывает яблоко, и видно, что он спешит.