– Нет, я не мог… Она была так озабочена этим накопительным страхованием… мне не хотелось ее разочаровывать.

– То есть ты думаешь, мама вообще ничего не поняла? Блин, и она вот так просто впустила тебя? Ты мог бы оказаться грабителем.

– Ну не знаю. Она открыла мне, впустила и, не дав времени представиться, сразу начала говорить о тебе, о вкладе, о том, чего тебе когда-нибудь захочется… Я подумал, что вежливее выслушать ее, чем перебивать.

– Понятно, ты всему находишь объяснения. Ладно. Рано или поздно я сама ей все расскажу. Она всегда говорила, что мы должны друг другу все рассказывать.

– Она так говорит? Как же мне нравится твоя мама. Она очень тебя любит. Ко гда она о тебе говорила, у нее глаза сияли.

– Да, хотелось бы мне посмотреть, как они засияют, когда я ей все же расскажу о тебе. Посмотрим, какое у нее будет лицо! Отвези меня к Эрике, пожалуйста! Нам надо сегодня готовиться к экзамену по итальянскому.

– Хорошо.

Алессандро заводит машину и трогается. Корсо д’Италия, кинотеатр «Европа», Соляная дорога. Ники взрывается смехом.

– Особенно хотелось бы увидеть, как засверкают глаза папы, когда он узнает!

Алессандро вспоминает того элегантного, высокого и спортивного мужчину. И на минуту ему захотелось иметь немного другие отношения с этой семьей. Даже, может быть, попасть в какую-нибудь историю, но не с Ники. В общем, если бы ему и пришлось переступить порог этого дома, то уж лучше в роли страхового агента.

– Вот, останови здесь! Созвонимся?

– Конечно.

– Ты будешь обо мне думать на работе?

– Конечно.

– Ну что ты все – «конечно» и «конечно». Ты говоришь как автомат, даже не слышишь, что я тебе говорю. И не отвечаешь.

– Конечно… не отвечаю, конечно. Шучу! Ники, я просто думаю о другом.

Ники придвигается и нежно целует его в губы. И ставит ему руки на виски, как бы не давая смотреть по сторонам.

– Интересно, когда-нибудь наступит день, когда в твоей голове я займу место японцев и всех остальных?

Алессандро улыбается:

– Конечно!