– Скажи мне, любовь моя, ничего не бойся, представь, что ты уже получила прощение!

Роберто вынужденно улыбается. Симона распускает волосы и медленно садится в кресло напротив.

– Нет, я сказала – прости меня, потому что выключила музыку: ты ведь лежал и слушал ее, а я выключила без всякого предупреждения…

– Да ничего страшного. Скажи, в чем дело.

– Ничего. – Симона соединяет руки и кладет их между колен. Это похоже на молитву.

Роберто обеспокоен. О боже! Руки между сдвинутых, крепко сжатых колен. Что там было в учебнике? Не помню. Он прикрывает глаза, пытаясь вспомнить эту страницу. Там была фотография рук. Как они были сложены? И еще там было чье-то фото. О Боже, Святая Мария: соединенные руки, знак самой отчаянной мольбы. О чем-то невозможном. Просьба, обращенная к святому: один он может помочь. Роберто смотрит на нее ангельским взглядом, стараясь как можно больше походить на святого…

– Ну скажи мне, дорогая, что за проблема?

– На самом деле не такая это и проблема…

– Но если ты со мной поделишься, – (спокойствие, открытость, доброжелательность), – тогда и я смогу высказать свое мнение.

И он начинает выравнивать книжки на столе: именно так написано в учебнике: выглядеть незаинтересованным, заняться чем-то другим, чтобы человек мог без стеснения выговориться.

– Ну так что? – Роберто говорит это самым мягким голосом, на который способен.

Симона выбрасывает последнюю карту:

– Нет, ничего, может быть, мы об этом завтра спокойно поговорим. В любом случае уже ничего не изменить.

Итак, она сказала. Теперь, как ей известно, возможны два варианта. Либо Роберто вскочит и закричит: «Хватит, говори, ты уже достала меня этими недомолвками!» Либо, что хуже, выйдет из комнаты, сказав: «Как хочешь» – или, еще хуже: «Ты всегда знаешь, как лучше».

Роберто забыл, что решил расслабиться.

– Я хотел бы знать это сейчас, потому что полагаю, это касается нас двоих, в частности тебя, потому что ты вся такая напряженная… но если ты предпочитаешь отложить это на завтра, что ж…

Я вижу, какая ты напряженная. Хорошо. Показать, что волнуешься за нее, какова бы ни была ее просьба. Этой главы в учебнике не было. Теперь Роберто понял все правила. Более того, теперь он сам стал учебником.

Симона улыбается. Она немного раскрепостилась. Что ж, уже неплохо, думает Роберто. Симона смотрит на него: пожалуй, можно уже и сказать.

– Сегодня мы с Ники гуляли вместе.

Роберто придает своему лицу спокойное выражение, чтобы подбодрить ее.