– Филипп, я попросила его, ведь кто–то уехал.

– Знаешь! – Он хотел накричать, но выдохнул, сделал глубокий вдох. – Ты голодна?

– Не хочу ничего. Я до сих пор не понимаю, зачем она это сделала, не понимаю.

В доме Клеман царила мертвецкая тишина, все облачены в траурные одеяния, никто особо не разговаривал.

– Виолетт уснула? – Жак подошел к Зои.

– Да, Жак. Может тебе поспать?

– Не могу, перед глазами её лицо, – налил себе виски. – Может, стоило тебя послушать, и не говорить ей того, что сказал я, – потянулся за бутылкой.

– Жак, послушай! – Зои подошла к нему. – Что ты мог сделать? Она решила так. Перестань, ты не виноват в её смерти.

– Я вижу её глаза, понимаешь?! Может она действительно осознала, что у неё есть дочь, а что, если она просто хотела её видеть, а я прогнал.

– Хватит, ты не вернешь Эллен, её нет, но у тебя есть Виолетт. Думай о ней.

– Иди спать, день был тяжелым. – Повернулся к Зои.

– А ты?

– Позже, – поцеловал Зои и поставил стакан.

– Хорошо, умоляю, не начинай себя винить, ты нам нужен здесь.

Жак не смог уснуть, всю ночь просидел в кресле, смотря в окно. За окном светило солнце, но тепла оно не излучало, было, холодным, словно мертвым.

– Жак, – подошла к окну и распахнула его настежь. – Ты так и не лег спать?

– Нет, ты собралась куда-то?

– Пусть проветрится, – открыла окно и поправила шторы. – Да, с Софи встретимся, ты не против?