– Не бойтесь, проходите сюда.
– Не бойтесь, проходите сюда.
– Здравствуйте, мы по объявлению… – отозвалась я и хотела еще что-то сказать, но разглядев поближе ее лицо, меня осенило: «Это же Надежда Самсоновна». – Я вас узнала, мы с вами встречались в парке в прошлом году.
– Здравствуйте, мы по объявлению… – отозвалась я и хотела еще что-то сказать, но разглядев поближе ее лицо, меня осенило: «Это же Надежда Самсоновна». – Я вас узнала, мы с вами встречались в парке в прошлом году.
– Возможно…
– Возможно…
– У меня нога была в гипсе…
– У меня нога была в гипсе…
– А точно-точно, припоминаю, – произнесла она и, окинув нас добродушным взглядом, добавила. – Значит, вы подыскиваете жилье?
– А точно-точно, припоминаю, – произнесла она и, окинув нас добродушным взглядом, добавила. – Значит, вы подыскиваете жилье?
– Да.
– Да.
– Аренда или покупка?
– Аренда или покупка?
– Пока аренда.
– Пока аренда.
– Ну да, ну да, в таком вопросе лучше не спешить. Что ж мы зря стоим, пойдемте, я вам все покажу, – и она, опираясь на трость, повела нас внутрь дома.
– Ну да, ну да, в таком вопросе лучше не спешить. Что ж мы зря стоим, пойдемте, я вам все покажу, – и она, опираясь на трость, повела нас внутрь дома.
Через открытую дверь, мы попали на кухню, объединенную с просторной гостиной, стены которой были оклеены светлыми обоями с едва заметным рисунком и завешаны старинными фотографиями. У большого окна располагался обеденный стол, покрытый белой ажурной скатертью. Небольшая прихожая и вторая входная дверь… Камин… По бокам которого стояли два стеклянных шкафа: один – с семейным фарфором, другой – с книгами. Я подошла ближе и бегло почитала названия. «В основном вся классика, есть и мои любимые… Уезжая из дома, единственное, о чем жалела, что не в силах забрать свои книги». Пока я разглядывала их, Надежда Самсоновна показала Жене оставшуюся часть дома, и они вернулись в гостиную, так что я успела увидеть только просторный коридор с множеством дверей. Потом мы снова вышли на улицу.
Через открытую дверь, мы попали на кухню, объединенную с просторной гостиной, стены которой были оклеены светлыми обоями с едва заметным рисунком и завешаны старинными фотографиями. У большого окна располагался обеденный стол, покрытый белой ажурной скатертью. Небольшая прихожая и вторая входная дверь… Камин… По бокам которого стояли два стеклянных шкафа: один – с семейным фарфором, другой – с книгами. Я подошла ближе и бегло почитала названия. «В основном вся классика, есть и мои любимые… Уезжая из дома, единственное, о чем жалела, что не в силах забрать свои книги». Пока я разглядывала их, Надежда Самсоновна показала Жене оставшуюся часть дома, и они вернулись в гостиную, так что я успела увидеть только просторный коридор с множеством дверей. Потом мы снова вышли на улицу.