– Хорошо…
– Хорошо…
***
***
Освободиться я смогла только после двух и когда подходила к месту съемок, эта белокурая девица, как и вчера, крутилась возле Жени. Я сделала над собой усилие и направилась к ним. Правда, близко подойти не осмелилась, а встала в стороне с Кириллом и Никитой. Но взгляд мой все равно был прикован к Жене. Через несколько минут он подошел к нам и, приобняв, поцеловал. Я сразу же хотела отстраниться от него, но он и не думал отходить. Я пару раз пыталась высвободиться, но тщетно: он специально не разжимал руки, потом шепнул:
Освободиться я смогла только после двух и когда подходила к месту съемок, эта белокурая девица, как и вчера, крутилась возле Жени. Я сделала над собой усилие и направилась к ним. Правда, близко подойти не осмелилась, а встала в стороне с Кириллом и Никитой. Но взгляд мой все равно был прикован к Жене. Через несколько минут он подошел к нам и, приобняв, поцеловал. Я сразу же хотела отстраниться от него, но он и не думал отходить. Я пару раз пыталась высвободиться, но тщетно: он специально не разжимал руки, потом шепнул:
– Тебя опасно отпускать! Я видел, как ты на меня смотрела!
– Тебя опасно отпускать! Я видел, как ты на меня смотрела!
– Вы еще долго?
– Вы еще долго?
– Нет, сейчас только Макс с режиссером просмотрят отснятый материал и, если не найдут косяков, то все.
– Нет, сейчас только Макс с режиссером просмотрят отснятый материал и, если не найдут косяков, то все.
– Пойдем где-нибудь посидим.
– Пойдем где-нибудь посидим.
– Пойдем! – произнес Женя и снова обнял.
– Пойдем! – произнес Женя и снова обнял.
– Жень, перестань!.. – не выдержала я.
– Жень, перестань!.. – не выдержала я.
– А что такого? Почему я не могу тебя обнимать?
– А что такого? Почему я не могу тебя обнимать?