И демонстративно отправилась в ванную, а когда вышла, Жени нигде не было: он появился только в начале первого. Я сделала вид, что сплю, но на самом деле мне не спалось: я все думала-думала о том, как сказать ему о беременности, чтобы не навлечь на себя еще больше неприятностей. «Господи! А что если он не поверит? Мне и так до сих пор больно от его слов, а если он еще и в отцовстве засомневается? Что я тогда буду делать? Боюсь, я этого не вынесу. Но ничего не говорить, тоже не правильно. Только я, наверное, умею попадать в такие переделки! Хотя, может, за ночь он утихомирится, и утром до отъезда мы спокойно поговорим. Остается надеяться только на это».

26.02.2010 г. С утра мы молча позавтракали. Вид у Жени был удрученный, я не стала его трогать и пока решила собрать вещи до отъезда, не переставая твердить себе о том, что я должна ему сказать… Должна!.. Набравшись смелости, я все-таки подошла к нему. Поначалу хотела обнять его за шею, но передумала и лишь произнесла:

– Ну чего ты?

– Между вами ничего… – и он осекся.

Я не до конца расслышала его слова, но мне хватило того, что я заглянула ему в глаза: в них было столько недоверия. Вмиг во мне все оборвалось. Я развернулась и хотела молча уйти, но не смогла. Я и до этого злилась на Женю за то, что он осыпал меня необоснованными упреками, но я стерпела. Но тут я не совладала с собой. Впервые за то время, сколько мы вместе, мое самообладание изменило мне, и я сорвалась: