– У меня у лучшей подруги в Оренбурге тоже проблемы с зачатием. Уже пять лет лечатся.

– Тоже после аборта?

– Да…

Она вздохнула.

– А потом мы усыновили Саву. У него родители погибли в автокатастрофе, которая произошла буквально на наших глазах. Мальчик чудом выжил. Когда я узнала, что он остался сиротой, и близких родственников у него нет, у меня мгновенно в голове что-то щелкнуло, и я решила, что мы должны его усыновить. Кирилл не возражал, хотя до этого мы с ним никогда ничего подобного не затрагивали.

– Поражаюсь, как вы решились. Это же такая ответственность.

– Не знаю. Просто так сложились обстоятельства, может, знак свыше. Не знаю, но ты ведь тоже Данилу почти заменила мать.

– Нет, ну что ты! Тут другое.

– Возможно. Но жизнь всё-таки интересно устроена. Я до смерти боялась, что моего ребенка никто не сможет полюбить, потому что он будет не родным, а теперь сама воспитываю приемного. А когда узнала, что беременна, целый месяц пребывала в замешательстве. Это вообще отдельная история, – и она усмехнулась. – Я, как ни в чем не бывало, пошла на прием в консультацию. К сожалению, мой личный гинеколог оказалась в отпуске. Я не захотела ее дожидаться и записалась к другому. А там попалась такая добродушная старушка, еще та шутница! С ходу мне: «Что-то вы, мамаша, с учетом припозднились, вроде не молодая, пятнадцатая неделя, как ни как, не меньше». Я стою, как вкопанная, и не возьму в толк, что она под всем этим подразумевает. С горем пополам разобрались, а то она, бедняжка, усомнилась в своей профпригодности. Не поверишь, но я и вправду ничего не чувствовала, было легкое недомогание по утрам и все, ни токсикоза, ни других признаков.