В такие периоды я стараюсь оставить в покое и не донимать лишними расспросами. Порой это бывает продуктивнее, чем постоянно путаться под ногами и лезть с непрошеными советами. Да и вознаграждается сполна: в один прекрасный день тучи рассеиваются, работа начинает идти в гору и все возвращается на круги своя. Но не в этот раз. Я это сразу почувствовала. Его затворничество в кабинете продолжалось изо дня в день без перемен. Он сам на себя стал не похож, ходил целыми днями понурый, отстраненный, вроде бы и здесь, но мысли его были далеко.

Поначалу я все списывала на внутренние терзания: смерть отца, финансовые трудности с выпуском нового альбома, но в середине февраля мне на телефон стали приходить странные сообщения от доброжелателей, в которых все сводилось к измене. Я поначалу не придавала им значения и удаляла. Но сообщения все приходили и приходили, становясь все настойчивее и откровеннее, и, в конечном счете, нотка недоверия закралась мне в душу.

А сегодня, получив очередное сообщение, что если я хочу удостовериться лично, могу прийти на предстоящий концерт и увидеть все своими глазами, не удержалась и рассказала об этом Насте. Ну, а Настя как всегда стала упрекать, что я ко всему слишком легкомысленно отношусь. И я почему-то повелась на ее слова. На меня это совсем не похоже. Видимо напряженность последних месяцев и для меня не прошла даром. Вдобавок вечером перед сном порвалась цепочка, которую подарил мне Женя, впервые за четыре года, что тоже внесло свою лепту.