Деньгами и обителью искупит правительство вину перед теми, кто отдал годы мучений во имя славы Нашествия.

Я смотрела мимо этой семьи, мимо нового строящегося дома, мимо каждого родного угла, куда меня вновь забросила жизнь, и чувствовала, что начинаю разрываться изнутри.

– О, Господи, он жив!.. – душилась, прижимаясь к Киану. – Он жив!..

Они оба – живы.