Тата прервала мои страдания, нещадно накатывавшие каждую секунду, которую я стояла в промедлении. Она глянула на меня и сказала, тяжело дыша:

– Живыми до границы Ас-Славии. Живыми, слышишь? – потом посмотрела вдаль. – И да поможет нам Бог.

Послесловие к прологу

Послесловие к прологу

Я никогда не оставляла попыток их отыскать. Иным же они оканчивались: очередным провалом. Сколько слез было пролито, пока я, наконец, не поняла, что без связей правительства, Герда или капитана являюсь пустым, ничего не значащим местом. Больше нет и не может быть тайных вылазок, больше никто не защищал мою спину. Спустя семь долгих лет я поняла, что не могу оставаться вдали от собственного прошлого. Есть внутри каждого человека какая-то неясная грань, что рано или поздно станет звать его туда, где станет он вершить свою истинную судьбу. И пусть бесчинства собственного же народа упекли бы меня вновь за решетку, воспротивиться внутреннему зову оказалось выше любых сил.

Там царили времена перестройки: после первых же взрывов в приграничных городах, соседние государства забили тревогу. Оперативно вмешалась Ас-Славия – историческая мать нашего клочка земли. На пути к аэродрому Правителя убили выстрелом в голову – многие признали чрезмерную гуманность данного поступка. Однако до сих пор никто не знает, кто именно совершил данное деяние. В народе ходили слухи, что это событие было давно предсказано, но ни усиленная личная охрана президента, ни его всевозможные уловки и поиски надежных союзников, не сумели спасти его от уготованной участи.

Двое сыновей Правителя сумели скрыться. Кто знает, нужна ли им была на самом деле эта власть. Яса пал жертвой приступа, после чего любые данные о его дальнейшей судьбе стали недоступны. Все они исчезли.

Спустя месяцы кое-где мелькало лицо Вахо. Очевидно, он не решался выйти из власти, но, возможно, вернулся к военному делу.

Ни слова не просочилось о Гурзе или Грифе. Дай бог, чтобы первый из них бежал на край света, а второй – в преисподнюю.

Я также не знала, где находятся тетка с Марией, Вит с Ми и те немногие из нашей команды, кто к концу революции сумел выжить.

Белая Земля полностью сменила свой флаг. Теперь он представлял собой три полосы: голубая символизировала небо, белая – свободу, зеленая – плодородную землю родного края. Его спокойные, умиротворенные цвета теперь часто мелькали на национальном телевидении Ас-Славии, а люди продолжали воспевать исторический гимн, который как нельзя лучше отражал наше романтическое восприятие нового мира. Некий молодой поэт – кажется, тот самый, что писал памфлеты и юмористические зарисовки для народных газет – упомянул одно прекрасное сочетание, которое у всех не сходило с уст: «Небо – как дань мечтам, свобода – как способ жизни, земля – как под белыми крыльями».