Спор Аэлиты с матерью казался ей судебным заседанием, на котором присутствовали истец и ответчик. Только не было судьи, способного разрешить этот конфликт.
Изабелл сообщила, что нашла для неё кандидата в мужья. Возражениям Аэлиты не было конца. Не жалея сил на жесты, эмоции и слова, а как будто ими жонглируя, она разыгрывала перед матерью целый спектакль. Аэлита приводила довод за доводом, аргумент за аргументом, но мама отбивала её попытки доказать свою правоту.
Аэлита склонялась над бежевым креслом, в котором нога на ногу сидела Изабелл. Изящно держа в руках пилочку, мама приводила в порядок ногти. На бурные речи дочери она отвечала кратко и невозмутимо. Эти слова проходили ножом по сердцу Аэлиты и вызывали новый поток реплик.
Даже гостиная устала от пререканий. Это доказывал включённый телевизор, звук которого напоминал мяуканье котёнка. А ещё лёгкий слой пыли на книгах. Это были учебники Аэлиты, небрежно сложенные на столе. А ещё цветы: белоснежные каллы в изысканной хрустальной вазе с завитками, в которой воды осталось чуть больше сантиметра. Они увядали, но держались из последних сил на своих твёрдых ножках, уныло склонив головки вниз.
На кухне варился компот. Аромат лесных ягод проникал в гостиную, но не сглаживал негативную обстановку.
Во время этих бесконечных споров звонок в дверь прозвенел как сверло, приставленное к уху.
– Кто это? – удивилась Аэлита.
– Это Павел, – ответила Изабелл, обрабатывая ногти пилочкой. – Он пришёл познакомиться с тобой.
– Ты что шутишь?
– Поди открой дверь.
– Нет! – выпалила Аэлита. – Как ты можешь со мной так поступать, мама?
– Открой дверь, дочка, – повторила Изабелл свою просьбу, поменяв ноги в кресле. – Не заставляй наших гостей ждать.
– Гостей? Он что не один? Неужели ты решила предоставить мне выбор и попросила его прийти с другом? Очень мило!
– Нет, он пришёл со своей матерью.