Он отбросил нож в сторону и, набросившись на Аэлиту, швырнул её на что-то мягкое. Аэлита попыталась встать, но не смогла, потому что почувствовала на своих ногах его вес. Потом он начал быстрыми движениями разрывать на ней платье. Она завизжала и схватилась за его руки, попытавшись убрать их от себя, но его движения были резкими и точными. Аэлите показалось, что всего за пару секунд на её теле не осталось места, которого он ещё не касался.

Но вдруг ей послышался звук шагов в коридоре. Носик никак на это не отреагировал. Но в ней поселилась надежда, что, несмотря на то, что она уже пережила, этому мерзавцу не удастся осуществить свой план до конца.

Она закричала во весь голос. Носик проигнорировал это, продолжая шарить по её телу своими грязными руками. Аэлита выворачивалась, пыталась оцарапать его, била руками и ногами изо всех сил, но остановить его не могла.

Звуки в коридоре стали громче. Теперь Аэлита была уверена в том, что они ей не послышались, и она продолжила громко кричать. В дверь постучались, а потом заколотили по ней. Носик по-прежнему ни на что не реагировал.

Когда дверь с треском выломали и озарили комнату ярким светом, Аэлита закрыла лицо руками. Через пару секунд она перестала чувствовать прикосновения Носика. После этого Аэлита приподнялась. Она разглядела в нескольких шагах от себя старый облезлый комод и убежала к нему, а потом спряталась за ним.

***

Она слышала голоса, но не разбирала, кто и о чём говорил. На тот момент ей хотелось одного: остаться в этом убежище навсегда. Аэлита попыталась оглядеть себе, но видела всё так расплывчато. Позже до неё дошло, что это было из-за её глаз, переполненных слезами.

Нижнее бельё было на ней. Она постаралась поправить его. А где же её платье? Наверное оно было там, где она слышала голоса, но ей туда ни за что не выйти. Аэлита села на корточки и, уткнувшись головой в колени, зарыдала.

Потом она услышала, что кто-то хочет пробраться в её убежище. Она вся съежилась. Этим человеком оказался Павел. Он стал поправлять её волосы.

– Эл, только скажи мне, что мы вовремя? Это так? Он тебе что-то успел сделать?

За потоком собственных слёз Аэлита не смогла разобрать выражения его лица.

– Почему ты молчишь? Неужели случилось самое ужасное?.. Это я, Эл. Ты меня не узнаёшь?

Аэлита открывала рот, но слова не выходили из неё. Она как будто разучилась говорить.

– Боже… ну всё. Живым этот урод отсюда точно не выйдет, – услышала она от него, а потом Павел отдал ей платье и скрылся из её виду. Аэлита расправила платье; оно было разорвано, но более или менее цело.