Он не думал ни секунды, отвечать ли на ее поцелуй. Ведь тот, кто проблуждал в пустыне, не думает пить или не пить, отыскав источник. И тот, кто пребывал во тьме, бежит на свет, сломя голову. Он целовал ее, долго, страстно. С огромным наслаждением обнял ее тело, которое обожал. Позволил рукам ощущать эти сводящие с ума изгибы и округлости под тканью ее одежды. Ее любое, самое легкое, незаметное движение пронзало его. Эта женщина источала сладчайшую нежность, он упивался ей. Она была само счастье. Он хотел счастье. Ранние намерения стремительно прекращали свое существование.

– Джерри, я опоздаю на работу, – раздался ее шепот, когда он начал раздевать ее, прижав к перилам лестницы.

– Я хочу тебя, Кэт. Твоя работа меня вообще не интересует, – он уже освободил ее от пиджачка, и теперь нетерпеливо дергал пуговицы блузки. Ему страстно хотелось добраться до тонкого белого кружева, охватившего чудесные, пухлые груди, хотелось освободить их, сжать ладонями. Вцепившись пальцами в пояс его халата, уже почти развязавшийся, Кэт откинула назад голову. Она дышала часто, поверхностно. Он смотрел на родинку у мочки ее уха. На быстро бьющуюся голубоватую жилку. Медовые кольца волос. Она оперлась об его предплечья, прижалась бедрами. И вдруг поразила его – улыбнулась обольстительной, бесстыдной улыбкой, и что-то проговорила. Он не понял, что. Знание прожгло его через секунду. Кэт умоляла его взять ее.

Джерри, чуть не взвыв от острого желания, резко развернул ее к себе спиной. Увидел, как она хватается за перила. Как нетерпеливо и грациозно изгибается ее спина. Застонал сквозь стиснутые зубы. Он самозабвенно любил ее тело.

Шотландия, XXI век.

Будильник прозвенел в пять утра. Она села на кровати, не позволив себе ни секунды понежиться на нагревшихся за ночь простынях. Откинула одеяло, поднялась. На то, чтобы умыться и почистить зубы, ушло три минуты. Вернувшись в комнату, она быстро оделась – облегающие беговые брюки, топ, носки и кроссовки, спортивная куртка из ткани, не позволяющей потеть и переохлаждаться. Перед тем как выйти на улицу, смешала на кухне в блендере углеводный коктейль для себя. На улице было темно, рано и холодно, но не для нее.

К правому торцу поместья был подведен ряд одноэтажных построек, сложенных из массивных каменных блоков и крытых глиняной черепицей. Здесь было оборудовано несколько дополнительных комнат с каминами – в случае чрезмерного наплыва гостей. Тут же в сараях держали садовый, охотничий, туристический инвентарь. В помещении наподобие средневековой таверны, увешанной гирляндами лука и чеснока, хранили бочонки с виски и элем. Много места занимала конюшня и прилегающая к ней овчарня, где помимо тонкорунных овец держали декоративных козочек и лошадок – на потеху туристам. Рядом с животным жили обожаемые леди МакГрей симпатичные скотч-терьеры. Места хватало. Но не для псов Бри. Для ее своры был построен отдельный вольер в задней части сада.