– Сейчас посмотрим, – хрипло захохотал он, разрывая платье до конца, – я возьму тебя, как хочу, дам возможность тебе снова сравнить. И, возможно, стрелка весов опять качнется в мою сторону.

Одной рукой зажал оба ее запястья, как в тисках, завел их ей за голову. Она могла только выгибаться и метаться под ним, когда Джерри целовал ее в губы. Вернее не целовал, почти кусал, ударяясь зубами о ее зубы.

– Джерри, нет!!! – закричала она, когда он оторвался от ее рта, чтобы вдохнуть.

В ответ он грубо стиснул ее грудь. Вжался лицом в шею. Он покрывал ее не поцелуями – укусами, оставляя следы на нежной коже. Кэт почувствовала его колено. Джерри втиснул его между ее бедер. Она снова закричала, напрягаясь до предела в попытке не пустить его.

– Не зажимайся, – скомандовал, тяжело дыша, – все равно я тебя возьму…

– Нет!!

– Да! – он добился своего. С силой развел ее бедра, помогая себе свободной рукой. Застонал, разрывая ее нижнее белье. Приподнялся над ней, быстро расправился с собственными шанами. А когда снова лег, Кэт охнула и выгнулась от острой боли.

– Кэт… – сквозь туманную пелену она увидела его лицо над собой. Джерри говорил в каком-то бешеном, будто наркотическом экстазе. Несвязная английская речь мешалась с гэльскими словами. Единственное, что она могла понять в этой мешанине, и что он повторял снова и снова: – ты моя… тебя не забрать у меня никому…

Она зарыдала. Ей было невыносимо больно. Не было сил терпеть. Он грубо насиловал ее. Измывался над ней и смотрел на нее без единой мысли во взгляде, как будто вообще не узнавал. Двигался резко, беспощадно. И все же своей дьявольской силой сломил ее, заставил ее тело отзываться, она уже начинала ощущать сладость, пробивающуюся сквозь боль.

Джерри чувствовал, что весь бурлит внутри, сгорает. Что его вот-вот разорвет на куски. Чувствовал женское тело под собой, податливое, уже ставшее слабым, безвольным. Светлые волосы женщины разметались, из глаз текут слезы. Он замечает, что лежит она на острых камнях, которые вонзаются ей в обнаженные плечи, спину. И еще свежий, пахнущий цветами ветер. Где-то в облаках орлиный клекот. Вереск цветет. Она жалобно рыдает, умоляет. Платье задрано до подбородка. «Не отпускай ее, – шепчут голоса, – не дай ей уйти, сломай. Иначе исчезнет, пропадет, как тень в полдень. Она твоя собственность. Удержи ее или убей. Убей. Убей!»…

Он закричал, откидывая назад голову и замер. Вены узлами вздулись на мощной шее. Весь покрытый мелкой росой пота, он блестел, словно отлитый из бронзы. Кэт уже только всхлипывала и больше не сопротивлялась.