«Что он там размешивает, в этой чашке, – подумала она, – я не положила в чай сахар».

Ложка замерла. Он поднял на нее глаза. Не серые, а черные и пустые, как два пушечных жерла. Залился бледностью.

– Что я думаю?

Кэт поняла, что приняла кому за спокойствие. Поздно.

Он резко встал. Кэт тоже вскочила, обожженная испугом.

Джерри ухватился за спинку дубового стула, поднял его над головой как перышко и грохнул о край столешницы. Первый удар разворотил на столе сервировку. Он снова замахнулся. Раздался грохот, Кэт отвернулась. С третьего удара от стула не осталось почти ничего. Джерри отшвырнул спинку, оставшуюся в руках, рыча зверем, перевернул стол и кровожадно огляделся. Она успела отбежать с его пути, вжалась в стену под лестницей.

Он рванулся на кухню, кулаком ударил дверцу шкафа, полетели филенки и стекла. Джерри стал крушить все подряд. Срывал навесные шкафы. Вырвал раковину, разбил ею кафель. Кухня превратилась в руины.

Хрипло дыша, он двинулся в гостиную. Перевернув изящную витрину с фарфором, стал молоть стекло и дерево. Консоли, кресла, стулья, пуфы, креденца – все разрушалось в грохочущем смерче. Его кулаки двигались, как два тарана. Венецианские зеркала разлетались на осколки, люстры взрывались, в воздухе плясала пыль.

– Что ты стоишь?! – закричал он из центра апокалипсиса. Его голос, больше похожий на рычание, отразился от вмиг опустевших стен жутким эхом, – Пошла прочь! Пошла вон из моей жизни!!!

Кэт отчаянно взглянула на дверь, но на пути был он. На пути была Смерть.

Она решилась, повернулась. И пошла к лестнице, а по ней наверх. Шла расчетливо неспешно, держа прямо спину, борясь с желанием побежать.

– Убьет, так убьет, – бормотала она, – ну и ладно.

– Куда ты! – донесся истошный вопль, в стену за спиной врезалось что-то тяжелое и большое, осыпалась штукатурка, цветочный грунт, полетели обломки керамики.

«Кадка с розой», – поняла Кэт, вбегая на последние ступеньки.

С момента, когда он вскочил со стулом, и до ее бегства прошло несколько минут. За это время от гостиной ничего не осталось.

Кэт не успела запереться, он вломился следом. Этот мужчина был слишком силен, запертая дверь его не остановила бы. Джерри молча пошел на нее, сжимая разбитые в кровь кулаки. Он дышал с хрипом, как загнанный зверь. И смотрел также, исподлобья, глазами, в которых светилась ненависть. Его грудь ходила ходуном, на скулах перекатывались желваки.

– Чего тебе нужно, Джерри? – она сделала шаг назад, пряча за спину трясущиеся руки. Не хотела, чтобы он заметил ее страх. – Не смей подходить. Она старалась говорить твердо, но его голос все-таки дрогнул.