– Ролло! – закричала из-под земли Эмма. – Ролло, вытащи меня! Мне страшно!

Бедная Птичка! Сейчас он особенно остро чувствовал, каково ей там, внизу. Поэтому, подняв Эмму, он позволил и ей несколько минут посидеть спокойно, опомниться, пережить необыкновенное чувство человека, вернувшегося из могилы. Он не мешал ей и тогда, когда она, опустившись на колени, начала жарко молиться.

– Идем, – сказал он, когда девушка наконец произнесла «амен». – Нам надо выйти к реке или к какой-либо дороге.

Он сжал ее руку в своей большой ладони. Они долго двигались вдоль ручья, взяв направление на восток. Ролло шел, упрямо сжав губы. Ему опостылело шляться по лесам, как простому бродяге. Он ярл, его ждут люди. Он давно не видел их и не знал, что они думают о столь длительном отсутствии своего предводителя. Тем временем быстро темнело.

– Ролло, прошу тебя, не спеши так.

Он тоже чувствовал усталость, но не хотел в этом признаваться. Он не спал уже двое суток и потратил много сил. А каково приходится его спутнице?

– Куда бы ты направилась, если бы я отпустил тебя? – спросил он, чтобы как-то отвлечься. Рука Эммы чуть дрогнула в его ладони.

– А ты бы отпустил?

– Нет. Я слишком привязался к тебе, Птичка, после всего пережитого.

Рука ее снова дрогнула. Ролло сам удивился теплоте, прозвучавшей в его голосе, и добавил гораздо суше:

– К тому же ты нужна Атли.

– Атли, Атли, – проворчала Эмма. – Для твоего брата это была лишь минутная прихоть. Зачем я ему?

Ролло ответил лишь после долгого молчания.

– Атли никогда прежде не интересовался женщинами. Ты первая. И если он пожелал тебя настолько, чтобы молить меня отнять тебя у моих людей…

Он осекся. Ему не хотелось вспоминать об этом.

– Одним словом, я должен выполнить то, в чем клялся.

Эмма что-то неразборчиво проговорила, отнимая руку. В лесу уже совсем стемнело, и волей-неволей она была вынуждена следовать за ним.

Ролло хотел было повторить свой вопрос, не надеясь получить ответ, но девушка заговорила сама:

– Сначала я бы шла вместе с тобой. Ты враг мне, Ролло, но с тобой мне спокойнее.

Он усмехнулся.