Понятия не имею почему, но сарказм в ее голосе безмерно раздражал.
– Нет.
Она вскинула бровь.
–
– Именно это я и сказал, Джианна. Иди надень что-нибудь другое.
Она возмущенно уставилась на меня, снова попытавшись убрать непослушную прядь. В этот момент я заметил, как дрожала ее рука. Она нервничала. Этот наряд и так не нравился мне с самого начала, но теперь я его абсолютно возненавидел.
Я разгладил несуществующую складку на рукаве своего пиджака.
– Мое время очень ценно, а ты тратишь его впустую. У тебя есть пять минут, чтобы пойти и переодеться.
Она фыркнула.
– И в каком же виде вы хотите меня наблюдать, ваше высочество?
В моей постели, обнаженной и с раздвинутыми ногами.
– В том, что ты бы надела на обычную свадьбу, на которой не было бы твоего отца.
Она попыталась поиграть со мной в гляделки, но, поняв, что ей не победить, со вздохом развернулась. Впрочем, от меня не укрылся намек на улыбку на ее милых губках, прежде чем она исчезла в квартире.
Спустя десять минут она вышла в красном платье с пайетками, сияющими на свету, будто дискотечный шар. Сквозь разрез в платье было видно ее смуглую гладкую ногу и пятнадцатисантиметровые каблуки. От этого вида у меня в паху сразу разлился жар.
Она вскинула бровь, словно ожидая от меня комментария.
Она и понятия не имела.
Она думала, что просто
Я бросил все и годами ходил за ней, просто чтобы смотреть на нее. Я оскорблял ее, чтобы слышать в ответ ее бархатный голос и остроумные ответы. И вот теперь, переехав в Сиэтл, я не мог поверить, что она стояла передо мной. Что я мог протянуть руку и коснуться ее. И что она позволила бы мне это. И плевать, что она одевалась, как жена наркобарона из семидесятых или сумасшедшая фанатка Арианы Гранде, ничто не могло заставить меня забыть о ней. Что еще хуже, теперь я помнил, как она выглядит, стоя передо мной на коленях. Этот образ глубоко засел у меня под кожей.