– Что? – Шульц тоже прислушался.

– Стратегический идет. На наших.

– Это опасно?

– Да, – Рузаев кивнул, – опасно. Теперь Сорокину надо позаботиться о своей жизни.

– Они собирались перебазироваться. Должны успеть.

С тяжелым гулом бомбардировщик прошел на большой высоте прямо над их головами, невидимый из-за покрывала леса. Затем звук изменился.

– Разворачивается, – заметил Рузаев. – Сейчас начнется.

Даже смягченный расстоянием, грохот взрыва был впечатляющим. Вздрогнула земля.

– Знаешь, если бы я умел, – тихо сказал Рузаев, – я бы помолился.

– Не положено. Надо воевать, – спокойно ответил Шульц. – Пойду, вызову их по рации.

– Подожди, не надо. Не мешай. У них сейчас самая работа, – остановил его Рузаев.

***

На экране локатора Кашечкин четко видел заход бомбардировщика на цель. Видел он, как противорадарные ракеты ударили по второй ложной позиции, а затем Б-52 начал снижение.

Даже в кабине Кашечкин услышал грохот взрывов и почувствовал сотрясение. Операторы переглянулись, но продолжали работу. Кашечкин вел цель, готовый передать ее на сопровождение.

– Выходит с боевого курса! Приготовиться к стрельбе! – скомандовал Сорокин.

– Есть! Пуск!

Гора выстрелил двумя ракетами, с коротким интервалом.

– Есть подрыв первой! Подрыв второй! Есть попадание!

– Сколько попаданий?

– Одно!