Джек, Том и Элиас кинулись на помощь. Уильям прокричал, чтобы они взяли из конюшни попоны и тушили мелкие очажки огня, то и дело вспыхивавшие вокруг дома.

Отец Джон спросил, где Марта.

— Она внутри! — сказал Уильям. Он сам велел ей укрыться в доме от дыма, чтобы не повредить ребенку. — Вы можете отвезти ее в Бангари? Она не захочет ехать, но прошу вас, убедите ее! Я не знаю, чем здесь все закончится, и не могу подвергать ее опасности.

— О да! — воскликнул отец Джон. Парраллану трудно было считать сейчас безопасным местом.

Пока мужчины трудились снаружи, священник поспешил внутрь дома. Он впервые был у Уильяма, и невероятная чистота и опрятность поразили его. Дом был обставлен очень просто, однако во всем чувствовалась женская рука — от изящных орнаментов до расшитых подушечек на стульях. На столе стояла шкатулка со швейными принадлежностями и лежала недошитая детская распашонка. Огонь застал семью врасплох…

Отец Джон не сразу нашел Марту — для этого ему пришлось заглянуть в четыре комнаты. Женщину он нашел в детской. Она пыталась вытащить колыбель.

— Что вы делаете, миссис Хокер! — воскликнул встревоженный священник. Такие усилия могли нанести вред женщине в ее положении.

— Я пытаюсь… вытащить колыбель из дома! — ответила Марта, задыхаясь, вся дрожа от волнения. Одна ее рука инстинктивно прикрывала громадный живот. Темные волосы растрепались, а лицо было белее простыни. Однако решимость Марты потрясла святого отца.

— Но зачем… — Он видел, что в первую очередь она думает не о себе, а о своем еще не рожденном ребенке.

Единственная слезинка скатилась по щеке Марты, когда она взглянула на колыбель.

— Если дом сгорит… у нас не будет… ничего для ребенка…

Внезапно отец Джон понял. Колыбель для Марты символизировала их будущее, все надежды и мечты, которые питали женщину во время беременности.

— Давайте-ка я сам это сделаю! — сказал священник, вытаскивая колыбель через заднюю дверь. Колыбель была сделана из хорошей древесины — резная, очень красивая и очень тяжелая. Отец Джон знал, что Уильям потратил на эту колыбель долгие месяцы работы. Ей предстояло служить всем будущим детям Марты и Уильяма, а потом и их внукам и правнукам. В каком-то смысле колыбель была драгоценностью, а внутрь Марта сложила все приданое для младенца, которое успела приготовить за время беременности.

Марта вышла вслед за отцом Джоном на улицу.

— Ее надо отнести… за рощу… за дом… — Марта закашлялась и прикрыла рукой рот и нос, пытаясь уберечься от дыма. — Там должно быть безопасно.

Эвкалипты росли в основном перед домом и по бокам от него, а за домом было пустое пространство, без посадок и сухой травы. Там сушили белье, и туда Марта хотела отнести колыбель — туда, где в нее не могли попасть искры и угли.