Сабу посмотрел на Эбби, и девушка улыбнулась ему, а он поспешно отвернулся.

Сабу боялся улыбнуться в ответ — это был бы признак слабости.

— Если ты уйдешь отсюда, то у тебя не будет шанса отыграть у меня те деньги, которые ты продул в покер! — лукаво заметила Эбби. — Да ты и так не сможешь — я в этой игре ас!

Сабу немедленно повернулся к ней.

— Я обыграл бы вас при первом же удобном случае!

— Но мы никогда этого не узнаем наверняка, если ты уйдешь.

— Если мистер Хокер уволит меня, с этим ничего не поделаешь.

— Он не уволит тебя, если ты скажешь ему правду! — В голосе Эбби звучало сочувствие, и Сабу немедленно вызывающе вскинул голову.

— Я не могу!

— Хорошо. Я, по крайней мере, попыталась… — Эбби повернулась и пошла к дверям, затем невинным голосом бросила через плечо:

— Когда тебя уволят, я, пожалуй, перестрою кухню по-своему…

Кухня была царством Сабу, и эти слова ему были как нож в сердце.

— И выброшу все эти странные индийские специи!

Уже от дверей она украдкой обернулась на Сабу. Повар был очень, очень зол. Эбби надеялась, что эта злость заставит его рассказать правду Джеку и Сибил, пока не поздно!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Перед сном Эбби решила прогуляться, поскольку снова накатила дурнота. Стоял приятный теплый вечер, и она медленно шла по саду, глубоко дыша, чтобы утихомирить приступы тошноты. Джек все еще не вернулся из Анамы, хотя Эбби предполагала, что по дороге домой он мог просто завернуть к своим ненаглядным баранам. Ей было жаль его — он наверняка очень устал.

Эбби нерешительно посмотрела в сторону паддока, где содержались бараны. На время их разместили вместе с недавно родившими овцами, как раз позади навесов для стрижки. Джека там не было… там вообще никого не было видно. Эбби решила, что Эрни и Уилбур снова пасут овец где-то в буше, а Элиас — его она не видела с самого утра. В домике за паддоками она увидела свет, наверное, Фред Раундтри устраивался на ночь, чтобы насладиться сном в настоящей постели, после нескольких дней, проведенных в дороге. Он собирался вернуться в Труро на следующее утро. Хороший человек — Эбби уже знала, что у него пятеро сыновей и одна дочка. За ланчем он много рассказывал о своей ферме близ Труро. Там он разводил овец породы рамбулье и меринос. Джек был у него на ферме, когда покупал баранов, и рассказывал, что это чудесное место.

Стоя возле изгороди, Эбби жадно прислушивалась к звукам ночного буша. Бесконечные небеса были прекрасны — белые завитки облаков скользили по пламенеющему розовому и оранжевому фону. Восхитительная декорация для величественных голубых эвкалиптов! Сверчки и цикады стрекотали на каменистой земле, хохотали и захлебывались в кустах кукабарры. Все вокруг дышало миром и покоем, и это должно было бы вселить в душу девушки гармонию — однако она была смущена и растеряна. Что-то было не так. Эбби одолевали ужасные предчувствия — настолько ужасные, что она старалась о них не думать. Она похоронила их там, где они причиняли больше всего боли — в сердце.