Время замедлилась. Ещё одна пуля. Вторая. Третья.

Сменил обойму и выдохнул. Слыша своё неровное дыхание, ощущал, как бешено стучит пульс. Не чувствуя течения времени, дернулся и, зажмурившись, бросился на Грега, что есть мочи, толкая его вперед.

Мы перевалились за борт, вода накрыла с головой.

Раздался оглушительный взрыв, заставивший потерять ощущение пространства.

Но ненадолго. Мы оба вскоре всплыли, слыша новые, более мощные выстрелы.

Второй катер, который явно был экипирован лучше первого, сделал крутой разворот и, разрезав волну, открыл огонь по вооруженным. Воспользовавшись тем, что внимание стрелков было полностью занято лишь друг другом, повернулся.

Слова о том, что нам было необходимо любым способом доплыть до берега уже почти слетели с языка, но оборвались с первым же произнесенным звуком.

Глухой удар по голове заставил внезапно погрузиться в темноту.

― Давай, тварь! ― от очередной пощечины голова дернулась, а резкая боль в затылке заставила поморщиться. ― Открывай глаза! ― ещё удар. ― Открывай!!

— Не перебарщивай, Шейн! Если сделаешь что―то не так, знаешь, что будет.

Второй голос, оказавшийся намного тверже и грубее, заставил сделать усилие и напрячь пальцы. Поднять веки пока не получалось ― они будто налились свинцом ― но сознание всё же оставалось ясным, а рефлексы не подводили ― это самое важное.

— Для Босса главное, чтобы он мог слышать и видеть, ― яростно прохрипел он, ― а я клянусь, что эта мразь ни за что этих чувств не лишится.

От нового мощного удара зарычал и неосознанно дернулся, собираясь ответить ублюдку тем же, только вот пошевелиться не мог. Руки оказались прочно скованны за спиной, хотя и оставались по возможности свободными.

Ещё один удар. Затем ещё. И ещё.

С силой стискивал зубы и сжимал пальцы, не переставая думать о том, как верну этому сукину сыну вдвое больше этой боли.

И был уверен ― тот её не выдержит.