— Как ты понял, что нужен нам?
— Я знал, что она не поверит в тот спектакль, что я устроил в её офисе, поэтому вместе со своей визиткой дал твой новый адрес, ― объяснил Дарен. ― Она бы ни за что не упустила шанс увидеть всё своими глазами и убедиться в собственной правоте.
— А если бы мы не переехали? ― прошептала я. ― Если бы я сказала «нет»?
— Ты бы не сказала.
Усмехнулась.
— Снова твоя самоуверенность?
— Нет. Просто ты слишком сильно любишь свою семью.
И на это у меня не нашлось ответа. Ведь он был прав ― моя любовь была слишком сильна. Жертвенна. Безрассудна. За близких людей я была готова даже умереть.
— Если я сейчас же не поем, то первичноротые в моём желудке затанцуют чечетку! ― прокричала Мэнди, заставляя остальных своих сестер рассмеяться.
— Я тоже очень голодна! ― вслед за ней заголосила Элли.
— Иди, ― велел Дарен, выпуская руки из карманов, ― тебя ждут.
— Останешься?
Вопрос слетел с языка непроизвольно и, возможно, я уже немножко о нём жалела, но сердце выражало совсем иные чувства. И надеялось на простое «да».
— Пожалуйста. ― тоненький голосок заставил меня повернуться, а Дарена лишил возможности отказаться.
Адель, ещё секунду назад стоявшая у стены, подбежала к нему и осторожно вложила свою маленькую ладошку в его большую.
— Я бы очень хотела, чтобы ты остался.
Я не знала, что именно испытывал Дарен и какими были его мысли, но от того, как он смотрел на малышку, осознавала ― эта девочка сумела тронуть его сердце.
Когда жесткий и безжалостный человек, коим его все считали, поддался мягким уговорам и прошел внутрь, крепче сжав крохотную ручку, я поняла, что именно скрывала его толстая и практически непробиваемая броня.
В это самое мгновение я увидела его бессмертную сущность. И в это же мгновение убедилась в том, что его душу всё ещё можно было спасти.