Помог ей приподняться, заметив, как она поморщилась от внезапной головной боли.
— Как вы здесь оказались? Что… ― её глаза расширились, когда она увидела Пола, вносившего в её палату две огромные корзинки. В одной были цветы, в другой ― фрукты.
Следом за ним зашла ещё целая «армия» санитаров с такими же огромными плетенками в руках. Палата наполнилась цветочно―цитрусовым ароматом, и места в ней, кажется, не осталось даже для вдоха.
— Мы знаем, что ты здесь совсем ненадолго, но нам очень хотелось создать тебе атмосферу уюта и хоть немного поднять настроение, ― Элейн улыбнулась, но затем слегка поникла, ― перестарались, да? Тебе не нравится?
— Что? ― Эбби сморгнула. ― О, нет. Это… прекрасно. Спасибо.
Элейн поцеловала её в лоб и сжала руку.
— Видишь, что ты наделала? ― усмехнулся Пол, указывая на Элейн. ― Цветочный магазин окупился на год вперед. ― а затем подошел и тоже поцеловал её в волосы. ― Но я рад, что ты в порядке. Мы, правда, беспокоились.
— Не стоило так тратиться…
— О, нет, стоило. Более того, если ты посмеешь учудить подобное снова, то просто цветами не отделаешься.
На её губах снова появилась улыбка.
— Не нужно было Дарену звонить вам.
— Это был не он, ― на удивление Эбби, произнес Пол, ― а Адель.
— Я оставила ей свой номер на случай, если она захочет поболтать, ну, там о модных платьях или сумках… ― объяснила Элейн, а затем на мгновение взглянула на Пола. ― Она рассказала нам, что случилось. И, помимо тревоги за тебя, я очень зла на своего брата.
Я поднял на сестру глаза.
— А что я сделал?
— Что сделал? ― Элейн сложила руки на груди. ― Ты всерьез спрашиваешь это?
Хотел было объяснить, почему не рассказал о том, что сегодня произошло сразу, но не смог. Ведь на самом деле не собирался говорить. Так было бы спокойнее. И ей. И всем.
— Послушай…
— Мы обсудим это дома. И на этот раз тебе по―крупному влетит!
— Эл, он… пытался спасти